— Мы вернем его, если я не права. А пока нужно сделать копию и подменить!

— Зачем? — бледнеет Тала.

— Ты тоже думаешь, что дело в нем? — выдает Ксандра.

— Значит, и ты допускаешь ту же мысль?

— Допускала, — кивает Ксандра, — я уже пыталась его подменить, только не успела.

— Ну, значит, самое время повторить. С кольцом решено. Теперь нужно как-то убедить остальных девочек помочь с планом по глине. Если к ректору пойдем только мы, нас попросту запрут. Нужно идти всем!

— Ты с ума сошла? Они тебя не послушают. Ты чужая. К тому же аристократка. А мы привыкли думать, что богатые только используют нас. — говорят девочки, убивая весь мой боевой дух на корню.

Да, будет сложно. Но если сейчас опустить руки…. Нет. Нельзя.

Сдамся сейчас, тогда точно шансов на спасение больше не будет.

— Что ж, — сжимаю кулачки. — Значит, я обязана найти способ их переубедить.

— Переубедить в чем? — открывается дверь, и в кабинет важным шагом входит Дайра, а следом за ней и другие девочки.

Они удивленно и несколько испуганно косятся на нас. А в некоторых взглядах есть даже обвинение. Верно, они ведь считают, что из-за нас их ждут очень плохие времена.

— Вы должны все втроем натягивать платья и бежать под венец! — выдает Дайра, взмахнув копной блондинистых волос. — Или хотите всех нас погубить, лишь бы спастись?

— Послушай…

— Нет! Это вы послушайте! — рычит она. — Старшие уходили ради нас! Ради вас! И я уйду, когда придет мой час! Так что прекращайте свой цирк!

Выдает с таким запалом, что меня даже ветром обдает.

С ней будет сложно.

Очень сложно.

Хуже того, девочки внимают ее словам. И как переломить такое?

— У Беллы есть план! — выдает Ксандра, но договорить ей не дают.

— У Беллы?! Что может сказать эта аристократка? Что ее тетушка придет за ней? Вот ее и спасут, а вы все, наивные, окажетесь на улице! — доказывает Дайра, запугивая девочек еще сильнее.

Кажется, они сейчас еще больше меня возненавидят и тогда ни за что не поверят.

Собираю волю в кулак и выпрямляю спину в то время, как внутри все дрожит. Перед толпой мне выступать не приходилось. Но все бывает в первый раз, да?

Тем более когда ставка – наши жизни.

Я обязана.... я должна....

— Ты за нас или против нас?! — обращаюсь к Дайре, и на секунду она теряет дар речи.

— Чего?! Ты не из “нас”!

— Послушайте! — обращаюсь к девочкам. — Вы не доверяете мне. Считаете, что я избалованная наследница, что моя жизнь была безоблачной и я понятия не имею о том, что такое настоящая жизнь. Так ведь?

— А разве нет? — хмыкает Дайра.

— Посмотрите на меня! — прошу я их. — Посмотрите внимательно! Над моей внешностью все потешались. Моя сестра украла мой личный дневник, чтобы выставить меня на посмешище. Надо мной смеялись и издевались. Мужчина, которого я любила, растоптал мое сердце и унизил на глазах у всех! — мой голос проседает от боли. Хочу замолчать, но нельзя!

— Моя семья не умерла, не обанкротилась, — заставляю себя говорить, а к глазам карабкаются слезы. Не останавливайся. Будь искренней! Будь сильной! — Они просто солали меня сюда, чтобы я сгинула! Вы все еще считаете, что мне повезло больше? Или что ваше невезение – это повод не сражаться за себя?

— А мы и сражаемся! Это ты нам мешаешь! А раз так хочешь помочь, иди под венец! Или что, страшно?!

— А тебе нет?! Да, мне дико страшно! И потому я из кожи вылезу, чтобы спастись! Я сделаю все, что от меня зависит. Расшибусь. А если не получится, тогда вам на радость пусть выдают меня за самого гнусного. Только помните, что после меня пойдете вы. А мы не товар! Ни одна из нас не товар! Мы живые! Мы - люди! И мы можем сами изменить свою жизнь! Дайте. Нам. Шанс! — выдаю с таким жаром, что все замирают.

Зал погружается в такую тишину, что мне кажется, что я слышу грохот собственного сердца.

Как же бешено оно стучит. Надрывается. Разрывается.

Ну же, девочки! Поверьте мне! Посмотрите в мои глаза….

И они смотрят, все до одной. Но увидят ли тот самый огонь, в который я верю?

Хлоп-хлоп-хлоп!

Слышу единственные аплодисменты, но раздаются они вовсе не из толпы, а за ней.

Девочки оборачиваются одна за другой и по залу катится “ох”...

Глава 17. Надежда

Ночь опускает на землю, а я с тоской смотрю на темный двор из крохотного окна. Тело ломит от усталости. Пальцы горят, кожу рук стягивает. Во рту привкус горечи и земли, но я счастлива.

Кажется, впервые за все это время. Потому что у меня есть надежда. Она есть и у других. Шаткая, хрупкая. Ей бояться довериться. Потому что будет больно. Больно разочароваться.

Я закрываю глаза, отгоняя одни тревожные мысли, но приходят другие. Те, что причиняют боль. О доме. Об отце, о мачехе, о Стейше.

Они сплавили меня сюда, чтобы погубить. Они знали, в какое место меня отсылают, и не моргнули глазом….