— Не сомневайтесь, — отмахиваюсь от него и беру Леру за руку. — Пойдем!

— Я никуда не пойду! — сопротивляется та. — Без моего согласия анализ не возьмут!

— Это так? — бросаю взгляд на врача, а тот разводит руками.

— Если только усыпить… — подсказывает мне, и я невольно издаю смешок, а врач-то с юмором оказывается.

— Вы с ума сошли?! — возмущается Лера. — Я вам что, собака, чтобы меня усыплять?

— Собаку хотя бы жалко, — рычу я. — Лера, или мы сейчас сдаем анализ, или я засужу тебя за клевету.

— Права не имеешь! — переходим машинально на «ты». Надо же, как взаимные оскорбления сближают.

— Вообще-то имеет, — хмыкает врач, а я снова поворачиваюсь к нему.

— Будете свидетелем? Что я ей предлагал, а она отказалась? — предлагаю ему.

— Почему бы и нет? — усмехается тот. — А то скучновато стало тут последнее время, то папарацци окружают, то врачи бегут на экзотические острова…

— И кому я буду обязан за помощь? — смотрю на грудь мужчины, бейджика нет.

— Любимов, — коротко бросает он, отходя от нас. — Если я вас оставлю, вы обещаете, что не убьете ее? — кидает взгляд на Леру. — А то у нас тут камеры везде, сразу узнаем, кто это сделал. Скрыть не получится.

— Ах, камеры, тогда точно ЗДЕСЬ не прибью, — рычу в ответ, а Лера что-то там пищит позади меня. — Спасибо за помощь, я запомню.

— Не сомневаюсь, — доносится до нас.

— Ну так что, идем? Всего лишь сдадим кровь, и все узнаем.

— Я же сказала, что никуда не пойду! Считаю, что это повредит моему ребенку. Нашему ребенку!

— Как же ты меня утомила, Лера. Теперь я еще больше уверен, что у нас ничего не было. Неужели ты настолько меня ненавидишь, что мне придется через суд добиваться правды?

— До суда сколько времени пройдет? — прищуривается хитро Лера. — К тому времени ваша жена точно вас не простит, а пока… Это наш ребенок, и точка.

Она поднимает с пола сумочку, которая упала, когда я кинулся к ней, и уходит по коридору на выход, а я смотрю вслед и пытаюсь понять, какого черта вокруг меня происходит?!

Глава 16

В аэропорту как всегда куда-то все спешат, вокруг люди, чемоданы, а сейчас перед Новым годом ступить негде. Какие-то рейсы задерживают, какие-то вылетают вовремя. Ищу свой рейс на огромном табло и с удовольствием отмечаю, что пока изменений нет. Иду к стойке регистрации, выстояв небольшую очередь в бизнес-класс. Протягиваю девушке свой паспорт и вскоре получаю посадочный талон.

Направляюсь на паспортный контроль с одной лишь сумкой в руках. Она у меня почти пустая, я не люблю много брать с собой в салон. Так, лишь самое необходимое: документы, кошелек, телефон и пауэрбанка для зарядки. Хотя в бизнес-классе есть гнездо для зарядки, но я так привыкла. Все нужное таскать с собой на всякий случай. Место я выбрала заранее у окна и собираюсь проспать весь полет, уютно устроившись под пледом.

Еще секунда, и я миную точку невозврата, как на пути у меня встает Тарасов собственной персоной. Почти сталкиваюсь с ним, чуть не врезаясь в мощную фигуру.

— Куда-то собралась, жена? — улыбается мне самой обаятельной своей улыбкой.

— Подальше от тебя, — фыркаю в ответ, гадая, откуда он узнал, что я улетаю?

Наверняка мама сказала, ей я не могла не сообщить, что уеду на все праздники, а может и дольше. Выслушала нотацию, куда же без нее. И что еду одна, что развожусь, что буду потом жалеть, но я не собиралась в этот раз уступать. Путевка у меня на двадцать один день, но я могу и продлить. К датам я не привязана. Если не взвою на острове от тоски, то останусь.

— А ничего, что ты уезжаешь, оставляя меня здесь одного? — сверкает злым взглядом Игнат. — Мы можем хотя бы обсудить, что случилось, или ты пригласишь меня с собой? Я могу купить билет, и полетим вместе. Нам нужно побыть вдвоем, все обсудить.

— К моему большому облегчению, я забрала последний билет, — в тон ему отвечаю я. — Да и кто тебе сказал, что я хочу провести этот свой отпуск с тобой?

— Соня, ты сейчас серьезно? — хмурится Тарасов, тянет меня в сторону, так как мы перекрыли проход.

— Вполне.

— А как же я? Ты оставляешь меня одного?

— Ты вроде не маленький мальчик, чтобы боялся остаться один.

— Сонь, ну давай поговорим. Я понимаю, что ты мне не веришь, но хотя бы на секунду представь, что ребенок не мой и у меня ничего с Лерой не было?

Морщу лоб, делаю вид, что думаю.