— Тогда пиши заявление на отпуск без содержания. Ты только вернулась из отпуска, насколько я знаю, вы с мужем уезжали куда-то?

— Да, — облегченно выдыхаю я. — Значит, вы меня не увольняете?

— А за что? За повышенное внимание журналистов к твоей персоне или то, что у крыльца дежурят папарацци, а это многим нашим клиентам ой как не нравится?

— Простите, — еще раз извиняюсь я.

— Рассказывай всё, что у тебя случилось, как врачу, — кивает Любимов, и я все вываливаю как есть, без утайки.

Сергей Геннадьевич слушает внимательно, где-то качает головой, где-то улыбается.

— И теперь у нас развод, а мой муж категорически против.

— Ну что я могу сказать, если с позиции мужчины, то глупость совершил. И дело не в измене как таковой. Ее, я думаю, не было вовсе, а вот то, что на эксперименты потянуло, огромный жирный минус. Такие опыты, как правило, приводят к недоверию, что и вышло в вашем случае.

— Дело в том, что я не хочу уже выяснять, было там что-то или нет, подстава или просто чья-то игра. Мне сам факт того, что это могло случиться, уже нашу семейную жизнь отравил. Поэтому я не вижу другого выхода.

— Что же, вам обоим нужно время. Твоему мужу выяснить, кто и зачем его подставил, если это действительно так, а тебе… Просто выкинуть все из головы и отвлечься, а вот потом уже и будешь решать. Замену я тебе найду, пока на месяц. Если решишь продлить, предупреди заранее. Заявление на отпуск пиши с сегодняшнего числа и с открытой датой.

— Еще раз огромное спасибо!

Вылетаю из кабинета словно на крыльях и спешу к своим пациентам. Там работы на полтора часа, не более. А затем убегаю домой собирать чемодан, так как и путёвка мне нашлась, и билеты. На одного человека проще найти перед Новогодними праздниками, чем на семью.

По совету Любимова выкинула Тарасова из головы, игнорируя его звонки на телефон. Однако приезд его мамы спрогнозировать не могла. Да еще и не одной, а в паре с тяжёлой артиллерией, следом в дом заходит и моя мама.

— Ты нас даже не встречаешь? — доносится недовольный голос моей мамы из прихожей, а я невольно морщусь. Даже не видела, что они пришли вдвоём, мне появление свекрови уже всё настроение испортило.

— Соня, нам нужно поговорить, — садится на диван в гостиной свекровь, а моя мама с ней рядом. — Мы решили, что ты должна дать Игнату шанс.

— Кто вы?

— Я и твоя мама, — тут же отвечает свекровь.

— Ну вы решили, вы и действуйте, а я уезжаю, — пожимаю плечами и сажусь в кресло напротив.

— Ты не права. Сейчас праздники, у нас будет много приемов, благотворительных вечеров. Вы с мужем должны быть на них.

— Извините, Карина Петровна, но ваш муж еще ничего не сообщил? Мы с вашим сыном уже месяц как в разводе, — завожусь я.

— Игнат еще не подписал бумаги и, возможно… Повторяю, возможно, не подпишет, — сердито поджимает губы свекровь.

— Вы себя слышите, Карина Петровна? — щелкаю пальцами перед собой, отчего моя мама грозно смотрит на меня. — У вашего сына секретарша беременна!

— Это не его ребенок! — тут же бросается на защиту сына мать Игната. — Это ошибка!

— А я слышала другое, и давайте будем честными, поставьте себя на мое место. Вы бы простили своего мужа?

— Конечно! — без раздумья отвечает свекровь. — Тем более, что Коля мне никогда не изменял!

— Вот и я так думала.

— Дочь, ты не права, — встревает в разговор мама. — Твой отец погорячился, устраивая ваш развод. Тем более Игнат оказался умнее, отказывается подписывать бумаги. Не будь и ты дурочкой, зарой глаза. Ну поиграл немного, что такого? Подумаешь, все мужчины рано или поздно оступаются. Теперь что, всем разводиться?

Смотрю на этих женщин, красивых, элегантных, ухоженных, и не могу их понять. Почему они себя так унижают? Для них измена лишь игра заскучавшего мужа, не более. Из семьи не ушел, а что там на стороне, никого не волнует. Главное статус, благополучие и видимость хороших отношений.

— Очень вам сочувствую, — говорю обеим матерям. — Вы наверняка проходили через это и просто закрыли глаза ради будущего семьи, ради детей. У меня с Игнатом нет детей, да и любви теперь нет. Поэтому мне нечего беречь или сохранять.

— До чего же ты упрямая, совсем как твой отец! — сердится мама.

— Пусть так, но я уважаю себя и не желаю, чтобы об меня вытирали ноги. Не так ли вы меня с отцом воспитали? — смотрю на маму, которая все больше выходит из себя.