Спускаюсь на кухню, слушая ворчание мужа вслед. Это ладно еще я не спала, а то могло быть и хуже. У меня лично под кроватью бита на всякий случай лежит. Тарасов раньше смеялся, спрашивая, зачем она мне, друзьям рассказывал. Но когда я первое время одна дома оставалась, мне так спокойнее было. Нет, я не боялась, огромный дом на сигнализации, везде камеры, дверь, которую захочешь, не сломаешь, но бита под кроватью — это лучшее успокоительное. Всё же я слабая женщина, одна в доме. После привыкла, и бита нашла свое место в кладовой, а вот два дня назад вернулась. Когда я приехала от Ольги. Так что зарядила бы мужу так, что мало не покажется.

На кухне поставила чашку в кофемашину и забралась с ногами в кресло, посматривая на лестницу. Не хотела пропустить уход Тарасова. Честно признаюсь, первые секунды я испытала радость, сердце забилось от волнения, а ноги сами вынесли меня навстречу мужу. Только тут всё вспомнила и застыла, растерялась. Остальное за меня решил Игнат, просто снёс и потащил в спальню, как хищник в своё логово. Хорошо, что отбилась. Сейчас выгоню его из дома, а завтра поменяю замки. Нечего вваливаться ко мне в три ночи. Мне вообще-то на работу завтра, точнее уже сегодня. Хорошо, что смена после обеда. Может, успею поспать.

Однако вспоминаю, что утром хотела доехать к родителям и в двенадцать у меня встреча с адвокатом. Поспать долго не получится. А тут ещё и пьяный Тарасов нарисовался. Вот что ему не живётся со своей Лерой у себя на даче? Я же им не мешаю, пусть и мне не мешают. А то, что этот дом мой, даже не обсуждается. Пусть себе дачу забирает. Я в этот дом душу вложила, под себя и свою мечту сделала. Снова всё это проходить не собираюсь. Дом мой и точка. И машина моя. И квартира в городе… Хотя тут нет, квартиру придётся продать или пусть отдаёт мне половину стоимости.

Жаль, что бизнес поделить не могу, он был у Тарасова ещё до нашей свадьбы. А так бы обобрала как липку, сволочь такую. Я ещё и папе пожалуюсь, пусть устроит Игнату небо в алмазах.

Пока пью кофе, строю кровожадные планы. Затем вспоминаю, что Тарасов так и не спустился. С грохотом ставлю чашку на стол и в боевом настроении поднимаюсь в спальню, собираясь поторопить этого бегемота. Рывком открываю дверь и морщусь от запаха алкоголя в комнате. И чуть не глохну от раскатов пьяного храпа. Муж просто спит на кровати, раскинув ноги и сложив на животе руки. Храпит так, что оглохнуть можно, хотя раньше такого не было. Это сколько же надо было выпить, чтобы вот так вот уснуть?!

Подскакиваю к нему на кровать и, размахиваясь со всей силы, опускаю ладонь на холёную тарасовскую щёку. По душе проносится просто бешеное удовлетворение, а адреналин зашкаливает. Вот что мне не хватало эти два дня, чтобы я начала действовать, а не заедать и запивать свою боль всем, что попало. Мне просто нужно было дать Тарасову по морде, а потом ещё и ещё… Ах, как славненько, ах, как отпускает!

Размахиваюсь, чтобы хлестануть по щеке ещё раз, как крепкая рука мужа больно перехватывает меня за кисть.

— Совсем чокнулась?! — рявкает Тарасов. — Спи давай!

И притягивает меня к себе, буквально вжимая в своё тело.

— Спи, сказал, утром поговорим, — бормочет он, проваливаясь обратно в сон.

Меня словно приплющило к могучему телу, даже вздохнуть не могу, но так хорошо на душе, что улыбаюсь словно дурочка. Где бы я ещё Тарасову по морде надавала от души?!

Глава 9

Ждала, пока Тарасов захрапит как танк, лежала тихо как мышка, а потом осторожно вылезла из-под него, убирая невероятно тяжелую руку с себя. Встала у кровати, посмотрела на мужа и поняла, что как бы меня к нему ни тянуло, мысль об измене перебивает всё. Ну не могу я его простить! Хотя прощения Игнат и не просил. Больше всего меня в этой ситуации выводит из себя, что Тарасов ведет себя так, будто ни в чем не виноват. По его словам, лежать и спать голым с секретаршей — это вполне себе невинная сцена.

Даже если между ними ничего не было, во что трудно поверить, я не смогу больше доверять своему мужу. Да, я попала в ту огромную толпу женщин, которым изменяют мужья, но прощать или принимать мужа после измены не собираюсь. Я очень люблю Тарасова, он мой мужчина со всеми его заскоками и принципами, но именно такого я выбрала, такого полюбила. Только вот выдирать из сердца теперь очень больно, а как просто сейчас лечь с ним рядышком, прижаться и забыть обо всем. Но знаю, что завтра встану и буду чувствовать себя грязной, слабой женщиной, о которую вытерли ноги. Я не хочу так, да я и воспитана по-другому. Меня учили прежде всего всегда держать лицо и уважать себя, а это в данный момент меня и спасает.

Поэтому вышла из комнаты, выдернув из рук Тарасова мою подушку, который захватил ее в плен, и направилась в гостевую комнату на первом этаже. Там и легла, предварительно закрыв дверь на ключ. Больше ночные сюрпризы мне не нужны.