— Твой муженек дал интервью в газеты и подал на них в суд на клевету. Экспертизой доказано, что ему месяц подливали какую-то гадость в напитки и делала это его секретарша. Вокруг Тарасова поднялась такая шумиха, которая коснулась и моей предвыборной кампании. Я требую, нет, я приказываю тебе остановить своего муженька! Ты понимаешь, как выглядит наша семья на фоне всего этого? Вначале новость об измене и разводе, затем ДНК секретарши, которое доказывает, что ребенок не от Тарасова, теперь эти доказательства с напитками. Бред какой-то, Софья! Кто после этого будет за меня голосовать?

Отец ходит по своему кабинету, стреляя в меня сердитым взглядом и заложив руки за спину. Папа очень зол сейчас, и виновата в этом опять я.

— Папа, успокойся. Я не понимаю, при чем тут ты? Да и вообще, почему ты обвиняешь меня, а не Тарасова?!

— Твой муж полный идиот!

— С этим согласна, — хмыкаю в ответ. — Скажи это его отцу, и мы будем в расчете.

— Соня, ты действительно не понимаешь? Кто-то копает не только под меня, но ставит под угрозу репутацию твоего мужа как ненадежного, легкомысленного и взбалмошного бизнесмена. Тарасов теряет контракты, с ним расторгли договора уже несколько крупных компаний. Это какая-то масштабная акция против моих выборов и твоего мужа.

— Ты с ним говорил?

— И не раз, но он не хочет меня слушать. Я предлагал ему помощь своих юристов, но ты знаешь Игната. Сказал, что сам справится, но, Соня, тут уже не горит, а пылает все. Мне уже звонили несколько серьезных человек и предлагали снять свою кандидатуру с выборов.

— Пап, мне действительно жаль, что все так получается, — вздыхаю и встаю из большого кожаного кресла за рабочим столом отца. — Не переживайте, до выборов еще полтора месяца, все наладится.

Обнимаю отца, прижимаясь щекой к его груди, где под домашним бархатным пиджаком бьется сильное сердце папы.

— Ну не выиграешь ты свои выборы, мы с мамой только рады будем. Ты нам не в политике нужен, а дома.

— Ты с ума сошла, Софья?! — отстраняется от меня папа. — Ты хотя бы понимаешь, какие деньги за всем этим стоят? Сколько вложено уже в предвыборную кампанию?

— Далась она тебе, эта компания! — тихо ругаюсь я и отхожу к окну, смотрю на заснеженный сад. — Жили без политики хорошо и продолжали бы дальше.

— Не ожидал, что моя дочь будет против, — ворчит папа и садится за свой стол. — Поезжай-ка ты домой, Софья, я устал. В данный момент я вижу только один выход из всего этого.

— И какой? — поворачиваюсь к отцу, опираясь руками об подоконник. — Ты снова все решил за меня, да, папочка? Я опять пешка в твоей игре? То выйди замуж за Тарасова, нам нужно слияние с их бизнесом, то не разводись, то развод, я все решил. Что еще я должна сделать ради тебя, папа?!

Ольга сидит притихшая, когда я все это рассказала ей в ресторане. Передала весь разговор с отцом.

— И что тебе предложил твой папа? — делает глоток кофе подруга. — Какая еще бредовая идея его посетила? Я твоего папу знаю давно, он, конечно, жесткий человек, поэтому не думаю, что это будет приятное для тебя событие.

— Ты права, — усмехаюсь я. — Папа, как всегда, в своем репертуаре.

— И что же это?

— Он предложил выступить нам с Тарасовым публично, дать интервью на телевидении.

— О Боже, и о чем?

— Я прилюдно должна осудить козни недоброжелателей против своего мужа, сказать, что не верила ни в одно обвинение и сплетни про измену. Что по-прежнему люблю Тарасова и жду от него ребенка. Наша семья стала только крепче от всех этих ложных интриг.

— И ты это сделаешь?! — удивляется Ольга. — Стой, я что-то не поняла, ты правда беременна от Тарасова?!

Глава 22

— Конечно нет, — удивляюсь я. — Только ребенка мне сейчас не хватало для полного счастья.

— Тогда как ты это скажешь, ну что беременна? — возмущается Ольга. — Извини, но твой папа немного зациклился на своих выборах. Ему важнее политика или собственная семья?

— Вот и я ему так сказала, а он знаешь, что ответил?

— Что?

— Типа того, что я неблагодарная дочь, привыкла жить с золотой ложкой во рту, и если всё отнять, что я стою без Тарасова и его денег? В том числе папиных.

— Знаешь, я на твоем месте отказалась бы от всего, ну в смысле денег мужа, проучила бы папу и жила только на свои.

— Я так и сделаю. Надеюсь, зарплаты в клинике хватит для моих нужд.