— Разве? — хмурится Любимов. — Вы ошиблись, мы пока не открыли тут ветеринарную клинику.

И насвистывая идет дальше по коридору, словно меня тут и не было. Только через пару метров оборачивается и указывает пальцем на дверь.

— Будьте добры, оплатите ремонт трещины, которую только что создали своей обретенной энергией после отпуска. Нехорошо, Софья Владимировна, имущество клиники портить.

Сказал и пошел дальше, а я смотрю на огромный кусок штукатурки, который разлетелся по всему коридору. На стене теперь серое пятно, на самом видном месте.

— Да чтоб вас всех мужиков разнесло на мелкие кусочки! — топаю ногой от бессилия.

Что же все так идиотски у меня получается, а?! Это точно Тарасов виноват и его любовница змеиная.

Глава 23

— Соня, открой! — крик Тарасова за воротами больше похож на боевой клич.

Он сначала звонил в домофон, а когда я решила игнорировать его намерения войти в мой дом и на территорию, принялся пинать ворота и орать. Поэтому минут пять я еще терпела все это, перебарывая в себе желание вызвать полицию, но все же здравый смысл пересилил. Поэтому быстро натянула на себя пуховик, ноги вынула из теплых тапочек, засунула в сапоги и пошлепала к воротам по сугробам. Пускать мужа в дом я не собиралась.

— Чего тебе? — угрюмо спрашиваю Тарасова, когда открываю калитку. — Забыл что-то?

— Ага, тебя, — усмехается Игнат, сверкая безупречно белой улыбкой.

— Проехали, что дальше?

— Ладно, Сонька, не чужие же, дай пройти в дом, чуть не околел, пока тут стоял.

И правда, на улице такой морозище, и это в начале марта, что у меня коленки покраснели и замерзли.

— Ну иди, только без рукоприкладства, — ворчу я, а Тарасов сайгаком уже поскакал к дому.

Закрываю калитку и тороплюсь за ним в тепло дома. Дубленка Тарасова уже валяется на пуфике в прихожей, а ботинки стоят, как обычно, рядом с ковровой дорожкой, и с них уже натекла лужа на паркет. Вот для меня до сих пор загадка, как мужики могут так разуться, что снимают обувь на ковре, где ей и место, а оказывается она со снегом и грязью на чистом полу?

Игнат в своем бывшем кабинете, что-то возится там у стола, а я прохожу на кухню, включаю чайник. Нет, это не его я собралась чаем поить, слишком много чести. Сама выпью, пока на работу собираюсь. Мне сегодня ко второй смене, и Любимов сказал, что призванный им гамадрил уже покинул мой кабинет. А то я уже стала опасаться, что он там укоренился навечно. Впрочем, я разговаривала по телефону с Ритой, Маргаритой Юрьевной, она сказала, что неплохой мужик. Бывший военный травматолог. Скорее всего, его Любимов возьмет к нам навечно. Это шутка такая у нас в клинике, попасть к Любимову в рабство навечно. Как правило, из нашего коллектива редко кто уходит, подобрались все нормальные люди, дружные, зарплата хорошая, чего уходить?

— Сонь, я не понимаю, чем тебя Женька напугал. Хороший человек, между прочим, в горячих точках долго был, людей спасал. Любимов хочет его к нам переманить в клинику.

— Да какой-то он большой, что ли, — сомневаюсь я. — Хотя для травматолога это даже плюс.

— Ну не знаю, возможно, немного угрюмый и неразговорчивый, но как специалист отличный. Он когда пришел, девчонкам на ресепшен тортик принес, теперь они его яростные фанатки.

Рита смеется, и я тоже хмыкаю, но пусть этот травматолог работает на своем месте, а я привыкла на своем. Мои приборы настолько нежные, что вряд ли переживут варварские лапищи этого гамадрила. Но это я узнаю сегодня, а пока мне нужно решить вопрос с Тарасовым, который никак не станет моим бывшим мужем.

— Игнат, ты не можешь побыстрее? Мне на работу пора собираться! — кричу в кабинет мужа.

— Так собирайся, я тебе что, мешаю? — выглядывает из кабинета Тарасов. — Сонька, чай наведи с лимончиком, продрог до костей.

Тарасов снова скрывается в кабинете, а я, чертыхаясь, достаю его огромную кружку с надписью «Любимому мужу». Верчу ее и ставлю на стол, надо будет отдать Игнату с собой.

— Все, кажется, нашел, — выходит наконец Игнат из кабинета с толстой папкой в руках. — Забыл взять, когда уезжал. Это проект по заправкам.

— Мне все равно, — пожимаю плечами, разворачиваю шоколадную конфету из вазочки и отправляю в рот.

Игнат следит за мной взглядом, а затем со вздохом плюхается на стул с противоположной стороны стола.

— Мне конфету можно? — спрашивает меня.