— Вот еще, это теперь мои конфеты, а ты такие не любишь, — фыркаю в ответ, наливая ему чай и пододвигая тонконарезанный лимон на блюдечке.

— Я теперь всё люблю, — вздыхает Игнат. — Даже вспоминал пару раз, как мы с тобой чай вечерами пили… Это была целая традиция.

— Ничего, вот с Лерой новыми традициями обрастешь, — все-таки не удержалась, высказала.

— Сонь, ну хватит, а? — жалобно произносит Игнат. — Я уже всё доказал, меня почти два месяца поили какой-то дрянью, и Лера уже дала показания, что в планах было расстроить мой бизнес и карьеру твоего отца. Не было у меня ничего с ней, не веришь?

— А мне уже неважно, Тарасов, верю я или нет, — смотрю на мужа, отмечая, что осунулся, вокруг глаз усталые морщинки скопились, которых раньше не было.

Давлю в себе чувство жалости.

— Да что ты какая непробиваемая? Теперь-то моя вина в чем?! — начинает заводиться Игнат. — Не было измены, доказано. Лера сама призналась, что я просто спал и ничего такого не делал.

— А в подсобке?

— Далась тебе эта подсобка! — громыхает кулаком по столу Игнат. — Да я сам не знаю, что на меня нашло! Я эти два месяца вообще плохо помню из-за этого постоянного дурмана в голове.

— Ах, какой бедненький! — издеваюсь я.

— А ты вместо того, чтобы понять и простить, меня еще больше загнобить решила. Не могу я без тебя, Сонь. Ну моя ты женщина, не надо мне другую!

— Знаешь что, Игнат, если бы я твоя была, то другой у тебя никогда не случилось, понимаешь? И теперь я видеть тебя не могу, противно мне, ясно?

Смотрим друг на друга, словно взглядом обжигаем. Между нами горячо еще даже сейчас, когда ссоримся.

— Значит, ты всё решила окончательно, да?

— А что тут решать? Ты идешь своим путем, я своим. И дай мне наконец развод!

Игнат пару минут молчит, затем залпом выпивает свой чай и встает из-за стола.

— Сегодня все бумаги подпишу. Ты теперь свободная женщина. Но знай одно, я виноват, да. Свою вину признал и люблю тебя по-прежнему, а вот ты…

— И что же я?

— Ты меня любишь, Соня, и когда-нибудь поймешь, что будь ты чуть помягче и не такой принципиальной и капризной, у нас все было бы хорошо.

— Ах, так это я еще и виновата, что ли?! — в бешенстве смотрю на Игната. — Это меня ты застал в подсобке, где я целовалась с другим мужиком.

— Нет, это был я, и мне действительно стыдно за это. Но ты слишком зациклена на своей гордости, чтобы простить меня, дать еще шанс. Боюсь, что мы приняли верное решение расстаться. Больше я тебе мешать не буду.

Тарасов разворачивается и уходит. Долго возится в прихожей, видимо, ждет, что я побегу за ним, остановлю, но я элементарно не могу. Ноги вдруг превратились в кисель, а в горле ком болезненный встал и ни туда и ни сюда. Мне главное сейчас не расплакаться перед ним, не показать свою слабость. Поэтому пусть идет, скатертью дорога тебе, Тарасов.

Глава 24. Три года спустя

— Соня, привет, — Ольга заходит в ординаторскую и плюхается на стул.

Я как раз только вскипятила чайник и наливаю себе очередную чашку кофе. Обычно я пью из кофемашины, но сегодня там что-то барахлит электроника, не работают кнопки.

— Привет, кофе будешь? — достаю еще чашку из шкафчика, Ольгину, со смешной картинкой зайчик с морковкой.

— Давай, что, кофемашину так не починили?

— Маргарита Юрьевна обещала прислать мастера, пока нет, — тоже сажусь за стол, пододвигая Ольге печенье в коробке. С утра заехала в свою любимую кондитерскую и купила коробочку.

— Если жена Любимова сказала, значит, сделает, — улыбается Оля. — Ты на сегодня всё?

— Да, отработала. Сейчас кофе выпью и домой.

— Поторопись, тебя там ждут, — загадочно улыбается подруга.

После того, как Оля устроилась к нам в клинику, мне стало повеселее. Подруга рядом, а потом в ее семье произошли такие изменения, что успевай удивляться. Брак подруги рухнул в один день, когда ее муж привел домой своих детей от другой женщины, а Ольга ничего не знала. Это был, конечно, тот еще скандал. Но сейчас у подруги всё нормально, я за нее рада. Что не скажешь о моей личной жизни. После развода с Тарасовым никак не получалось найти достойного мужчину. Влад в эту категорию тоже не вошел.

— И кто меня там ждет? — пью кофе, беру печенье. — Только не говори, что опять пришел Влад. Мой бывший одноклассник ужасно надоедлив.