— Не переживай, папа все сделал, ты стала богатой разведенкой.

Тихий смешок, а мне как-то не по себе. Все слишком быстро и как-то… неправильно, что ли. Хотя что я хотела? Развода? Так вот он, получите и распишитесь.

— Ну ладно, скажи мне, когда Игнат подпишет.

— И еще, тебе лучше уехать на пару месяцев, пока все тут не уляжется. Вернешься, когда предвыборная кампания будет в самом разгаре, ты мне будешь нужна. Но Соня, скажи спасибо своему мужу, что он такой… Дурак, одним словом. Иначе тебе пришлось бы ждать развода очень долго.

— Вряд ли я вспомню об этом, когда увижу Игната, тем более мне не за что ему спасибо говорить, — Фыркаю в ответ. — Ладно, папа, я поняла. Мне нужно работать.

— Ох, как же мне не нравится твоя работа… — Снова завел папа свою волынку, что я поторопилась попрощаться.

— Все, пока, — Отключаю разговор и смотрю на противоположную стену, где висит небольшая картина с каким-то деревенским пейзажем. Но сам рисунок я не вижу, думаю.

А подумать есть над чем. Как говорится, без меня меня женили, а здесь, в данном случае, развели. Получается, что Тарасов мне теперь никто? Точнее, всего лишь бывший муж?! Что-то так горько на душе, тоскливо. Я всё понимаю, Игнат скотина, что повел себя так, да еще и все об этом узнали, но разлюбить за пару дней нельзя. Сердцу не прикажешь.

— Софья Владимировна, вы уже здесь? — Заходит моя медсестра. — А я думаю, что кабинет открыт.

— Да, пришлось прийти раньше, — Встаю с кушетки. — Тут я застелила, приготовь приборы.

— Хорошо.

Лена скрывается в комнате для переодевания, а я сажусь за стол, включаю компьютер. Я помню, кто сегодня придет на лечение, но у меня осталось всего трое человек. Перед Новым годом наступает затишье, и я все больше склоняюсь к предложению папы куда-нибудь уехать, особенно на Новый год. Встречать с подругами не хочется. Ольга будет с мужем, Наталья со своим молодым человеком, а я одна. Как-то не очень. Может, рвануть куда-нибудь к морю? В экзотику? Покупаться, фруктов поесть. Пусть ценник сейчас заоблачный, но я могу себе позволить.

Снова достаю из кармана телефон, набираю своего знакомого турагента, чтобы узнать, куда остались места, но затем убираю обратно в карман. Нужно вначале поговорить с Любимовым, вдруг не отпустит? А я бы уехала на месяц, чтобы забыть всё это как страшный сон.

Дверь в кабинет открывается, и на пороге появляется молодая женщина, которую я не сразу узнаю. Во-первых, потому что не ожидала ее здесь увидеть, а во-вторых, просто в шоке от удивления. Да как она посмела сюда явиться?!

— Если ты не бессмертная, советую поскорее выметаться отсюда, — Внешне спокойно говорю ей, хотя внутри у меня поднимается буря. Черная, сильная, такая, что горы сверну. — А если дура, то попробуй мне что-нибудь сказать, раз пришла.

— Ну что вы, Софья Владимировна, — Улыбается Лера. — Я пришла сообщить вам новость и попросить отпустить ко мне вашего мужа без скандала.

— Да мне глубоко плевать, что ты там хотела, — Медленно встаю из-за стола, едва сдерживаясь.

— Пусть так, но вы должны это знать, чтобы не сделать нам с Игнатом плохо. Я беременна от вашего мужа. И хочу, чтобы вы оставили нас в покое. Мне нельзя волноваться, сами понимаете.

Просыпаюсь от того, что телефон звонит не переставая. Сажусь на кровати, оглядывая комнату. Так я в спальне в нашем доме, Соньки нет. Телефон где-то на полу, явно в кармане пиджака, что валяется у кровати. Последнее время я не люблю просыпаться, каждый раз какая-то гадость. То маслом обольют, то голая Лера рядом и Сонька в бешенстве. Что-то непонятное происходит.

Пошатываясь, сползаю с кровати и сажусь прямо на пол, утопая задницей в пушистом белом ковре. Достаю из кармана телефон и чуть глаза на лоб не лезут. Кто мне только не звонил! Впрочем, листаю сообщения и понимаю, не звонила мне только жена, остальные все отметились. Несколько раз тесть, теща, мать, мой отец, последний был Олег, с которым мы вчера и пили. Принимаю звонок и добрую минуту слушаю крики, в основном матерного характера.

— Ты чего творишь, придурок?! — кричит Олег. — Весь интернет и газеты пестрят твоими фотографиями. Совсем с катушек слетел?

А дальше непереводимая игра слов, хоть словарь пиши. Даже не знал, что Олег именно так может орать, по матерно-иностранному.

— Ну всё, хорош, тормози, Бешеный, — рявкаю в трубку. — Чего разошёлся?

— Ты меня хотя бы слышал, Игнат? — уже спокойнее отвечает Зубрилин.