– Да. Теоретически. Практически же они лучше всего выполняют какую-то одну команду. Например, я приказал скелетам охранять ворота ото всех, кроме меня и тех, кого я привожу. Они и при жизни были воинами, к тому же любили своё дело, так что для них такое привычно. Крестьянки, как правило, привычны к уборке, вот только зомби обычно… не знаю, как сказать помягче, поэтому скажу как есть: они тупые. И принимают Тявку за мусор, который нужно убрать. Я пока не придумал, как внести его в исключения. Кроме того, зомби сносно подметают, могут елозить тряпкой по полу, а вот идея того, что тряпку нужно мыть, для них непонятна. А ещё они не могут поворачивать дверную ручку, поэтому приходится за ними постоянно присматривать. Я уже не говорю о том, что зомби неуклюжи и легко могут ломать предметы.
– Тявка тоже туповата?
– Туповат. Это мальчик. Он может делать всё, что делал при жизни, но не лаять – чтобы издавать звуки горлом, нужно дышать. Такое доступно только высшей нежити вроде вампиров, но создавать их очень опасно – получая разум, они могут преодолеть запреты… В общем, сделать уборщицу-зомби у меня пока не получилось.
– Ага… – киваю я, пытаясь переварить информацию. Замечаю про себя, что кличка «Тявка» для немого пса – это довольно иронично.
– Хочу показать тебе ещё одного моего питомца. Я его использую для того, чтобы обрабатывать минералы, а ещё он отлично охотится на мышей… Ты боишься змей?
Собак я до Тявки тоже не боялась, но ей удалось меня удивить, так что вместо утвердительного ответа пожимаю плечами.
Некромант продолжает:
– Она не причиняет вред людям, мы для неё слишком большие – нас неудобно есть. К тому же её специально дрессировали так, чтобы она считала людей несъедобными. И она неядовитая. Насчёт разумности не уверен, но реагирует на своё имя… В общем, вот, – он открывает дверь.
За дверью просторная комната с песком. Змею благодаря блестящей золотистой коже удаётся распознать сразу. Она поднимает голову и смотрит на нас.
– Золотце, я вернулся! – ласково улыбается некромант.
Змея движется в нашу сторону. Толщина её в самом широком месте, примерно как моя рука, а длина тела около двух метров. Она подползает к нам, обвивается вокруг ноги некроманта и по ней, а потом и по туловищу заползает на плечо, откуда тычется мордой в щёку мужчины.
– Ты скучала, Золотце? – некромант ласково гладит змеиную морду.
Змея прикрывает свои глаза, а потом и вовсе укладывает голову некроманту на плечо. Он улыбается:
– Я тоже скучал. Идём, покормлю тебя… А это Марья. Она у нас будет жить, так что ты её не обижай.
Змея, словно поняв его слова, открывает глаза, какое-то время рассматривает меня, вызывая своим взглядом бег мурашек по спине, а потом снова делает вид, будто уснула.
Кажется, теперь у меня есть догадки насчёт того, почему моим предшественницам могло не нравиться в этом замке.
Следующая дверь ведёт в туалетную комнату, выполненную всё в таких же мрачных тонах. Здесь есть унитаз и умывальник из чёрного камня, а ещё небольшая тумбочка. Напротив туалета располагается просторная кладовая со стопками ткани чёрного и серого цвета, свечами, швабрами, мётлами, тазиками и сундуками.
Дальше металлическая дверь со странными символами, насчёт неё некромант предупреждает:
– Туда тебе входить нельзя.
И никак не поясняет почему. Решаю, что нельзя – так нельзя.
Упирается коридор в деревянную дверь. За ней оказывается просторная светлая кухня со шторами в ромашки, с большой печью, дровяной плитой, множеством шкафчиков и большим столом у окна. Одна из дверей ведёт во двор, вторая – в погреб.
Некромант снимает с себя змею и оставляет её на полу:
– Золотцу в погреб нельзя. Мышей там нет, так что не на кого охотиться, зато есть мясо, соления, овощи, фрукты и прочее. Если Золотце обожрётся, надолго заснёт, а мне она нужна для работы. Так что давай ей в день кусок мяса не больше своей ладошки и не разрешай воровать еду со стола. Тявка ест только после команды «можно». Его нужно кормить раз в неделю. Давать только сырое мясо.
– А размер порции?
– Сейчас покажу.