— Поняла, — я сделала вид, что запоминаю. — Достоинство — прежде всего. Даже если опаздываешь на смену к станку.

Люда толкнула меня локтем:

— Тише ты, а то нас выгонят за неподобающее поведение.

Дома мы устраивали «званые ужины» — сервировали стол, ставили свечи и отрабатывали манеры.

— Люда, передай, пожалуйста, соль, — я изобразила изысканный жест.

— С удовольствием, дорогая, — Люда церемонно протянула солонку. — И позволь заметить, твоё платье сегодня особенно изысканно.

— О, благодарю, — я поклонилась. — Это новая модель от… от…

— От «Фая и Ко», — закончила Люда, и мы расхохотались.

Июль начался с волокиты с бумажками — вечером я сидела за кухонным столом, окружённая папками, распечатками и блокнотами. Перед глазами плясали строки требований к визе, сроки подачи документов, списки необходимых справок. Спасало то, что хотя бы загранники у нас уже были.

Люда, как всегда, подошла к делу серьезно. На холодильнике висел составленный ею график — красочная таблица с датами, галочками и восклицательными знаками.

— Фаня, проверь ещё раз: все ли страницы паспорта читаемы? — тараторила она по громкой связи. — И не забудь про подтверждение брони отеля. Замок Дракулы популярен, вдруг мест не останется!

— Да всё в порядке, — я перевернула страницу паспорта, фотографируя и отправляя ей, показывая идеально чёткие штампы. — Смотри, даже уголки не загнуты. Я их специально разглаживала утюгом на минимальной температуре.

Люда фыркнула.

— Утюгом? Фая, ты неисправима. Ладно, с паспортом разобрались. А страховка? Ты оформила страховку для поездки?

— Ой, — я хлопнула себя по лбу. — Совсем вылетело из головы! Сейчас найду сайт…

— Вот, держи, — Люда скинула мне на почту файл. — Я уже подобрала несколько вариантов. Посмотри, какой тебе больше нравится.

Я пробежала глазами по строчкам:

— Этот, с расширенным покрытием, кажется надёжнее.

— Согласна, — кивнула Люда. — Значит, оформляем.

Где-то между подачей документов и ожиданием визы мы с Людой нашли способ не сойти с ума от неопределённости: вечерами устраивали прогулки, а по утрам — что-то вроде зарядки для пенсионеров (с её слов — «чтобы суставы не заржавели»).

Однажды Люда пришла ко мне под вечер — с бутылкой красного и блеском в глазах. Плюхнулась на кровать, махнула рукой:

— Фанька, хватит ждать! Давай составим список всего, что всегда хотели попробовать, но откладывали «на потом», пока ждём эту чёртову визу! — и быстренько открыла ноутбук.

— Ну, давай, — смеюсь я, доставая блокнот.

Она начинает что-то вбивать в поиск и диктовать, а я — записывать:

— Гончарное дело! Курс по кружкам на следующей неделе. Сделаем парные — твоя будет кривая, моя — ещё кривее!

— Да ладно тебе, — хихикаю я.

Список растёт: рисование (хотя я рисую как пятилетний), вышивание (вдруг откроем талант?), свечеварение (аромат шоколада, пожалуйста), мыловарение (чтобы кожа не сохла от стресса)… Я смотрю на исписанную страницу и тихо ужасаюсь: «Мы точно это всё осилим?»

— Пиши дальше! Флористика! Курсы каллиграфии! Танго для начинающих!

— Я так понимаю, вальса нам мало было? — хихикнула я.

— Фаииинаааа, — Люда вздохнула мечтательно. — Танго — это страсть, желание… и растяжение связок на второй минуте. Но зато как звучит: «Я танцую танго»! Сразу чувствуешь себя роковой женщиной.

— А я чувствую себя женщиной, которая утром не может встать с кровати после «рокового» танца, — фыркнула я. — Помнишь, как после вальса ты три дня хромала и говорила, что «это аристократическая походка»?

— Это был опыт! — отмахнулась Люда. — Теперь будем учиться падать красиво. Пиши: «танго» — и добавь звёздочку: «с инструктажем по безопасному падению».

Мастер-класс по гончарному делу оказался настоящим испытанием — и проверкой дружбы. Мы с Людой сидели за соседними станками, пытаясь слепить парные кружки.

— Ну, у тебя уже почти получилось! — ободряюще сказала я, глядя на кривобокую кружку Люды.

— «Почти» — это ключевое слово, — вздохнула она. — А твоя, кажется, решила стать блюдцем?

— Нет, это просто кружка с широкими взглядами на жизнь, — улыбнулась я, пытаясь вытянуть стенку повыше. — Смотри, я её уговариваю: «Будь круглой, будь круглой!»

— Ладно, пусть будет «авторский стиль». Зато никто не скажет, что мы копируем чужие работы, — я аккуратно подправила край.

— И никто не украдёт — такие шедевры только у нас! — рассмеялась Люда.