Она раскрыла ладонь.

Камень. Небольшой — с голубиное яйцо, — округлый, тёплый. Белый. И он светился — тихо, изнутри, как светятся угли, когда огонь почти погас, но ещё жив.

— Что это? — спросила она.

— Камень-свидетель, — сказал он. — Здесь такие делают маги — они связаны с человеком, которому принадлежат. Пока светится — я жив. — Пауза. — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь — позови меня. Вслух, с этим камнем в руке. Он найдёт меня, где бы я ни был.

Алина смотрела на камень в своей ладони.

Он светился ровно, спокойно. Тёплый.

— Каэрн...

— Возьми, — сказал он. — Просто возьми.

Она сжала камень в кулаке.

— Спасибо, — сказала она. — За всё. — Голос не дрогнул. Почти. — За то, что позволил мне быть рядом. За то, что учил меня читать на вашем языке. За то, что рассказывал про город. За то, что... — Она остановилась. — Ты справишься. Слышишь? Ты справишься со всем. И будешь счастлив. Я так этого хочу!

Долгое молчание.

— Алина, — сказал он. Тихо, только для неё. — Это я должен благодарить тебя. За Кайра. За лечение. За то, что не ушла, когда я говорил «уходи». — Пауза. — За то, что верила.

— Верила и верю, — сказала она.

— Знаю.

Он поднял руку — нашёл её лицо в последний раз — и коснулся её щеки тыльной стороной пальцев. Медленно. Запоминая.

— Береги себя там, — сказал он.

— И ты здесь, — сказала она.

Она взяла его руку у своей щеки. Держала секунду. Потом отпустила.

— Пойдём, — сказала она.

Маг жил на краю города.

Портал открывался над рекой — тёмной, холодной, немного похожей на ту реку, из которой она пришла. Алина стояла перед ним и смотрела: за портальным маревом было что-то серое и знакомое — городской мост, мокрый ноябрьский воздух.

Домой.

Каэрн стоял рядом.

Она не смотрела на него. Если посмотрит — не сможет уйти, разревется, начнет выяснять отношения, выскажет всё про эту ситуацию, про обман. Она это знала.

— Всё, — сказала она.

— Всё, — согласился он.

Она сделала шаг.

Потом ещё один.

Портал закрылся за ней без звука.

Он стоял у реки долго после того, как всё исчезло.

Маг ушёл. Слуга, который приехал с ними, тактично отошёл к лошадям.

Каэрн стоял и слышал реку.

Думал о том, что ещё час назад она была рядом. Её рука в его руке. Запах ночного ириса. «Береги себя там ».

Он сунул руку в карман.

Банка с ирисом — маленькая, тёмно-синяя крышка. Он взял её с подоконника её комнаты перед отъездом. Она оставила — значит, не хотела брать с собой.

Значит, оставила здесь. Для него.

Он сжал банку в ладони.

Открыл. Вдохнул.

Сладкое, тёплое, летнее.

Закрыл.

Пошёл к лошадям.

Первые дни без неё были просто днями.

Он справлялся. Он умел справляться — это было вбито в него так же глубоко, как выправка. Бумаги, письма, Вейр раз в неделю. Зрение становилось лучше — теперь он видел цвета. Смазанно, неточно, но — цвета. Зелень деревьев. Синее небо.

Он видел небо.

Первый раз — остановился на улице Аш'Корума и поднял голову, и увидел: синее. По-настоящему синее. Не серое и не белёсое — синее.

Его первая мысль была:она бы сказала что-нибудь про это синее. Что-нибудь точное и немного смешное.

Вторая мысль была:её нет.

Он пошёл дальше.

Банку с ирисом он поставил на тумбу у своей кровати.

Утром — брал в руки. Вечером — открывал на секунду. Не много, чтобы запах не выветрился. Просто — на секунду.

Этого хватало.

На пятый день после её ухода пришло письмо от Лейры.

Короткое, по-деловому:«Аст Нор задержан. При нём — документы. Прочти вложенное».

Вложенное было письмом.

Написанным рукой Иррины. Адресованным Сейрину.

Он попросил слугу прочитать вслух — зрение ещё не давалось мелкому шрифту.

«...он мне верит. Я была права, что пришла сама. Ты можешь не беспокоиться — он слеп не полностью, но достаточно. Пока рядом нет этой рыжей — он уязвим. Я смогу убедить его подписать передачу северных земель, он доверяет мне. Скажи нотариусу быть готовым через три дня. Что до нападения — он ни о чём не догадывается, я убедилась. Можешь продолжать. Рыжая видела нас и наш поцелуй и молча ушла. Это было её лучшее решение. Мы всё сделаем как надо, любимый».

Он поехал к Лейре. Она приняла его в гостиной и понимающе молчала.

— Аст Нор — это курьер? — спросил Каэрн.

— Был. До сегодняшнего утра.

— Где Сейрин?

— Уже едут за ним.

Каэрн сидел неподвижно.