— Да, — сказала она. — Но я — это я. У меня другой опыт. — Пауза. — Я бы сначала поговорила с этим магом сама. Посмотрела на него. Задала вопросы, которые задаёт врач другому врачу. Не для того, чтобы решить за вас, — для того, чтобы иметь информацию.

Долгое молчание.

— Ты хочешь с ним поговорить.

— Если вы разрешите.

Ещё молчание. Потом:

— Завтра утром, — сказал он. — Я скажу Сейрину.

Алина выдохнула.

— Хорошо.

— Алина.

— Что?

Он не оборачивался. Стоял у окна, лицом к городу, который не видел, и голос его был тихим — тихим, как в библиотеке, когда говорят о том, что по-настоящему.

— Если этот маг скажет «нет», — произнёс он, — я должен знать это тоже. Не только «да».

— Я скажу вам правду, — сказала Алина. — Что бы он ни сказал.

Он кивнул.

Повернулся от окна.

И она увидела его лицо — спокойное, закрытое, как всегда, — но в нём было что-то, чего она раньше не видела. Что-то тонкое и острое, как первая трещина в стекле, которую ещё не видно, но уже есть.

Надежда.

Она поняла это и испугалась за него — тихо, глубоко, по-настоящему. Потому что надежда — это хорошо, но надежда, которая разбивается, — это хуже, чем если бы её не было.

Она не сказала этого вслух. Просто подошла к нему — близко, ближе, чем обычно — и взяла его руку. Так же, как он брал её тогда, в комнате. Молча, без объяснений.

Он не отнял руку. Стоял и держал её ладонь в своей, и снаружи был вечерний Аш'Корум с розмарином и огнями, и где-то там был маг, который, может быть, мог вернуть ему свет.

А она думала, что завтра утром пойдёт к этому магу и задаст все вопросы, которые знает.

И что она очень, очень хочет, чтобы ответ был «да».

Глава 9. Маг

Утром было холодно.

Аш'Корум в ноябре оказался другим, чем она представляла по рассказам Каэрна, — живым, шумным, с тем особым городским запахом, который есть у всех больших городов независимо от мира: дым, мокрый камень, хлеб из соседней лавки. Алина шла по улице рядом с Сейрином — Каэрн остался в резиденции, они договорились так, что сначала она поговорит с магом одна, как врач с врачом, — и думала, что ноябрь везде ноябрь, каким бы небом над тобой ни было.

Сейрин шёл рядом с той привычной лёгкостью, с которой ходят люди, привыкшие к этому городу и к тому, что их здесь замечают. Алина держалась чуть в стороне и думала, что, возможно, она ошибается в нём. Что, возможно, под этой обаятельной поверхностью есть что-то настоящее, что она просто ещё не видит.

А потом думала, что именно так работает обаяние — заставляет думать именно это.

— Он живёт в квартале магов, — сказал Сейрин. — Это здесь недалеко. Его зовут Аст Вейр. Он практикует лет тридцать, специализируется на магических поражениях — не боевых, а именно системных, глубоких. Таких, которые берутся не клинком, а заклинанием.

— Сколько случаев с поражением зрения он вёл?

— Несколько. Три или четыре, насколько я знаю.

— С каким результатом?

— Двое восстановились частично. Один — полностью.

— Один не восстановился?

— Один — нет. — Пауза. — Это был другой тип поражения. Менее сложный, как ни странно, — проще по форме, но глубже по расположению. У Каэрна — иначе.

— Откуда вы знаете, как именно у Каэрна? — спросила Алина.

Сейрин посмотрел на неё сбоку.

— Я был там, когда это случилось, — сказал он ровно. — Я видел, чем его ударило. Я знаю, что это за заклинание.

В его голосе не было ничего — ни вины, ни боли, ни облегчения. Просто факт. Алина отметила это и не стала разматывать — не сейчас.

— Хорошо, — сказала она. — Я поговорю с ним сама.

— Именно на это я и рассчитываю, — сказал Сейрин.

Квартал магов был тихим.

Не пустым — в нём жили люди, горели огни, пахло чем-то, что Алина определила как горящие травы, — но тихим так, как бывают тихими места, где привыкли думать. Дом Аста Вейра был невысоким, каменным, с синей дверью, на которой висел медный знак — круг с вписанным в него деревом, корни которого уходили вниз и превращались в молнию.

Сейрин постучал.

Им открыл сам маг — невысокий, лет шестидесяти, с той рассеянной внимательностью, которая бывает у людей, думающих сразу о нескольких вещах. Его руки были в следах чего-то тёмного — не грязь, что-то другое, магическое.

— А, — сказал он, посмотрев на Алину. — Это и есть та, о которой вы говорили? Целительница?

— Я, — сказала Алина. — Можно войти?

Он посмотрел на Сейрина.

— Один момент, — сказал Сейрин. — Я подожду снаружи.

Алина вошла.