Они сидели в темноте двора, под небом без Большой Медведицы, и Кайр спал у неё на коленях, и Каэрн держал её, и нигде и никогда в двух мирах ей не было так хорошо.

— Каэрн, — сказала она.

— Что.

— Ирисы. Ты помнишь. Ты взял банку?

— Да.

— Зачем?

Пауза.

— Потому что она пахла тобой, — сказал он просто. — И потому что ты оставила её. Я думал — намеренно. Для меня.

— Намеренно, — подтвердила она. — Для тебя.

— Тогда правильно взял.

— Правильно.

Кайр шевельнулся — устраивался удобнее — и снова затих.

Звёзды над замком были яркими. Не те, которые Алина знала. Но за месяц она начала узнавать некоторые из них — и это было достаточно.

— Каэрн.

— Что ещё.

— Я люблю тебя, — сказала она. Тихо, в темноту двора, в его пальто, в его руки вокруг себя. — Я не говорила этого. Надо было говорить раньше. И чаще.

Долгое молчание.

— Да, — сказал он. — Надо было.

— А ты?

Пауза — не та, которую он делает, когда думает. Та, которую делает, когда слова стоят дорого.

— Я тебя люблю, Алина Светова, — сказал он. — С того дня, как ты сказала Кайру «стой» и он остановился. — Пауза. — Может, раньше.

Она улыбалась — он не видел, но, наверное, слышал по тому, как изменилось её дыхание.

— Раньше это было «уходи », — напомнила она.

— Это ничему не противоречит, — сказал он.

Она засмеялась.

И где-то в этом смехе, в этом тёплом ноябрьском дворе, под незнакомыми звёздами, с драконом на коленях и его руками вокруг — закончилось что-то старое и началось что-то новое.

Как заканчивается ноябрь.

И начинается всё остальное.

Дорогие друзья, вот и закончилась история про влюбленных, которым надо было побольше общаться ))