— Целительница из дальних земель, — сказал он. — С прямым взглядом и без реверансов. — Он покачал головой. — Где ты её нашёл, Каэрн?

— Она сама нашлась, — сказал Каэрн.

— Уже второй раз слышу этот ответ, — пробормотал Дейрн и снова закашлялся, на этот раз тише. — Хорошо, целительница. Приходи завтра утром. Посмотришь.

Алина кивнула.

Каэрн ничего не сказал, пока они не вышли на улицу.

Потом сказал:

— Ты нарушила протокол.

— Я знаю, — сказала она.

— Это была рабочая встреча.

— Я знаю. Но у него кашель с задержкой, а это бывает только при двух вещах, и обе требуют внимания. Я не могла молчать.

Молчание.

— Он тебе понравился, — сказал Каэрн.

— Он честный человек, — сказала Алина. — Это видно.

— Ты это видишь за двадцать минут?

— Иногда за пять.

Он молчал ещё немного, пока они шли по розмариновой улице.

— Дейрн будет на совете, — сказал он наконец. — И теперь будет тебя помнить. Это не плохо.

— Я рада, — сказала она.

— Но больше так не делай без предупреждения.

— Постараюсь.

— Это не ответ.

— Я знаю.

Он вздохнул — коротко, почти неслышно, — и что-то в этом вздохе было такое человеческое и такое знакомое, что Алина невольно улыбнулась — в сторону, чтобы он не услышал по голосу.

Ужин в резиденции был тихим.

Герт накрыл на двоих, поставил вино, которое Алина попробовала и решила, что это лучшее, что она пила в жизни — тёмное, чуть пряное, с послевкусием, которое держалось долго. Они ели почти молча, и это молчание было хорошим: они оба думали об одном и том же, и говорить было не нужно.

Потом Каэрн сказал:

— Завтра вечером — совет. Там будет Сейрин.

— Я знаю.

— Он будет искать возможность поговорить с тобой отдельно.

— Я буду держаться рядом с вами.

— И всё равно найдёт. — Пауза. — Не говори ему ничего о том, что происходит между нами.

Алина подняла взгляд.

— Что именно происходит между нами? — спросила она тихо. Не кокетливо, не провокационно. Честно.

Долгое молчание.

Каэрн держал бокал, и пальцы его чуть сдвинулись по ножке — едва заметное движение, которое она уже умела считывать как замешательство.

— Не знаю, как это называется, — сказал он наконец.

— Я тоже, — сказала Алина. — Но Сейрину я ничего не скажу. Обещаю.

Он кивнул.

Потом — неожиданно, без предисловий:

— Алина. Ты хорошо держалась сегодня.

Она смотрела на него — на этот профиль, на эти белые глаза, на шрам в свете свечи — и думала, что он говорит это так, как говорят «спасибо» люди, которые не привыкли говорить «спасибо». Прямо, без украшений, потому что украшений нет.

— Вы тоже, — сказала она.

Он чуть качнул головой — как делал иногда, когда что-то принимал, не возражая.

Они допили вино.

И Алина поднялась к себе, и разделась, и легла в слишком мягкую постель, и лежала в темноте, и думала, что завтра — совет. Тридцать восемь лордов. Сейрин. Настоящий экзамен.

И где-то за этим экзаменом — маг, который откроет ей дорогу домой.

Она думала об этом и не могла понять, почему мысль о маге больше не приносит того облегчения, которое должна приносить.

Зал Семи Колонн был именно таким, каким его описывал Каэрн.

Семь колонн из белого камня, высотой в три человека, с вырезанными на них гербами. Длинный стол в форме подковы — так, чтобы никто не сидел спиной к двери и никто не сидел во главе, только Его Величество, чьё место стояло пустым — он никогда не приезжал лично. Высокие окна, через которые шёл свет, сейчас серый — день выдался пасмурным, как по заказу.

Люди собирались постепенно, и Алина стояла справа от Каэрна у колонны и делала свою работу: называла тихо, описывала, предупреждала. Он держался так, как будто видел всё сам, — ровно, спокойно, с той спокойной уверенностью, которая была в нём естественной, как дыхание.

Лорд Аккар подошёл первым — крепкий, военный, с открытым лицом, — пожал Каэрну руку так, как жмут руку людям, с которыми делили что-то серьёзное. Алина почувствовала, как Каэрн чуть расслабился при этом рукопожатии — на ту самую долю градуса.

Лейра Сол вошла последней — синее, как и было обещано, с такой безупречной осанкой, что Алина невольно выпрямилась. Она посмотрела на Алину мгновенно и точно, как смотрят люди, которые привыкли оценивать чужих быстро, — и Алина выдержала взгляд, не отводя глаз.

Лейра едва заметно кивнула.

Алина кивнула в ответ.

Сейрин появился за несколько минут до начала — как всегда, вовремя, как всегда, с улыбкой. Подошёл к Каэрну, сказал несколько слов — вежливых, коротких — и посмотрел на Алину с тем же светлым любопытством, что и в замке.

— Рад снова видеть вас, — сказал он.