Я киваю, стараясь не показывать разочарования. Я планировала провести все праздники только с детьми и Лёшей, но потом одёргиваю себя. Какая же я эгоистка! Нельзя так. Тем более на острове всем места хватит, и это отличная возможность для всех нас провести время вместе.

— Вон там антикварный магазин, — тянет меня за руку Вилка. — Пойдем заглянем.

Мы заходим в антикварную лавку, и я сразу же замечаю карманные часы со знаком бесконечности на серебряной с золотыми вставками крышке. Они невероятно дорогие, но я не могу устоять перед их очарованием. Мне кажется, это идеальный подарок для любимого — знак моей бесконечной любви и преданности. Да-да, я всё ещё верю в силу таких чувств.

Вилка уже покупала какие-то старинно выглядящие кинжалы с разноцветными камнями на рукоятках. Видимо, она решила, что это будет идеальный подарок для Руслана.

— Что выбрала? — она сунула нос в мою покупку. — Часы? Ты думаешь о вечной любви? — прочитала она мои мысли с улыбкой. — Ты такая милая, — добавила она, расплывшись в улыбке.

— Ну, я думаю, что Лёше они идеально подойдут, — начала оправдываться я, смущаясь. — Да и этот символ о многом говорит.

— Васька, — строго посмотрела она на меня, — не стесняйся своих чувств. Тем более что все вокруг радуются за вас. Ладно, пойдём в кафешку, а потом домой, выгружаться. Сегодня я у вас ночую. Будем украшать дом, — торжественно закончила она.

— Спасибо тебе за всё, — растрогалась я. — Не представляю уже свою жизнь без тебя. Ты лучшая подруга.

— Единственная моя, — тихо сказала Вилка.

— Единственная моя, — подтвердила я.

Новый год! Время, когда воздух наполняется предвкушением волшебства, а улицы городов украшаются яркими огнями и праздничными гирляндами. В каждом доме царит особая атмосфера — аромат мандаринов и хвои, звук включённого телевизора, где диктор торжественно объявляет о приближении Нового года. Люди готовятся к празднику: покупают подарки, украшают ёлки, накрывают столы. Все с нетерпением ждут этого волшебного вечера, когда можно забыть о повседневных заботах и погрузиться в мир радости и веселья. Но не у меня...

С самого утра я как белка в колесе — пытаюсь успеть всё и везде. Во дворе Лёша с домовым увлечённо расчищают снег, превращая его в настоящее зимнее волшебство: горки, снежные фигуры, всё как мы любим. Наши учителя и профессора, наконец-то смогли распутать хитросплетения моих детей, и зима вернулась к нам в полном объёме.

Марфа, наша хранительница домашнего уюта, заперлась в кладовой и тщательно перебирает все наши зимние сокровища. Дети, как всегда, в восторге — носятся по дому с ёжиком-философом, который, несмотря на свою новоприобретённую любовь к философским размышлениям, выражает их исключительно на языке, который лучше не слушать и слышать. А наша собака, слава богу, вернулась к своим заводским настройкам и снова радует нас своим веселым лаем и игривым настроением.

Вилка с Веником наслаждаются вином и спорят о легендарном фильме про Иронию судьбы. А я бегаю по дому, пытаясь успеть всё: разложить подарки под ёлкой, прибраться, приготовить праздничный ужин и при этом не об кого не споткнуться и никого не задеть.

Вокруг шум и гам: дети галдят, собака лает, музыка из музыкального центра орёт на все лады, а телевизор старается не отставать. И только кошка, словно тень, следует за мной по пятам, комментируя каждое моё движение.

— В этот салат нужно побольше ананаса, — говорит она, сидя на столе и наблюдая за мной. — И попробуй обжарить немного грецких орехов. Будет вкуснее.

— Тебе-то откуда знать? — удивляюсь я, сдувая прилипшую чёлку. — Ты же не ешь салаты.

— Я вообще очень много знаю, — фыркает она, дёргая хвостом. — Ты перепелов замариновала?

— Да, — отвечаю я, раздражённо кромсая ананас. — Шла бы ты лучше к детям.

— Да им и без меня весело, — беззаботно отвечает кошка, потягиваясь. — Надеюсь, рыбу мою ты не забыла украсить по-новогоднему? А то я тут целый день с тобой кручусь, помогаю, а ты меня без праздника можешь оставить, по своей невнимательности.

— Украсила, — терпеливо отвечаю, собирая со стола остатки еды. — Может, к Вилке сходишь? Ей точно помощь нужна, моральная.

— С чего бы вдруг? — удивлённо поднимает бровь Масяня. — Она там с Веником, что ли, грустит?

— Ну ты же видишь, Руслан не спешит приехать, а она там одна, в душевных муках сидит, скучает, — объясняю я, выбрасывая банку из-под ананасов в мусорку.

Кошка переводит взгляд с меня на дверной проём, откуда доносится весёлый смех и оживлённые разговоры. Вилкин голос звучит громче всех. Затем она снова смотрит на меня.

— А ты уверена, что у неё душевные муки? — с сомнением спрашивает Масяня.

— Абсолютно, — уверенно киваю головой. — Уж кто как не я знаю лучше свою подругу? Мы же вместе через многое прошли.