— Да из параллельного мира иногда прорываются, — отвечает она. — Если это район людей, то Лёша отправляет нас их ловить.

— Что за параллельный мир? — интересуюсь я.

— А ты как думаешь, откуда мы все берёмся? — спрашивает фея, хитро прищурившись. — Вы, люди, рождаетесь здесь, иногда у вас проявляются способности. А мы рождаемся там и, если не можем получить лицензию на проживание среди людей, то и живём там. А в том мире очень скучно.

— А чем вы вообще занимаетесь среди людей? — задаю я вопрос.

— Поддерживаем баланс, помогаем людям, — отвечает Вилка. — Очищаем от скверны и нелегалов. Работы много, и каждому из нас достаётся по своему участку.

— Понятно. Спрошу у Веника, можно ли мне будет с вами, — ответила я и достала из холодильника две лазаньи, чтобы поставить их греться в микроволновку.

— Думаю, разрешит, — задумчиво произнесла Вилка, помолчав. — Нас редко отправляют на опасные задания. Этим занимается специальный отдел, а там работают только крылатые.

Я достала лазанью из микроволновки, и мы приступили к обеду. Ели молча, каждая погруженная в свои мысли.

— Вася, пошли, — вдруг резко сказал Алексей, и я аж подпрыгнула от неожиданности. — Честное слово, как собаке. Он уже вышел из приёмной, и мне пришлось поспешить за ним.

В классе царил привычный хаос. Веник, как обычно, сидел за компьютером, поглощённый играми. Его пальцы уверенно скользили по клавишам, а лицо светилось сосредоточенностью.

— Вениамин? — раздался голос начальника, нарушая безмятежность момента. — Когда ты наконец приведёшь в порядок своё рабочее место?

Веник оторвался от экрана и бросил взгляд на начальника, в котором читалась смесь безразличия и лёгкой насмешки.

— Чего пришли? Мне некогда, — ответил он беззаботно. — Или Васька пришла исполнить свои обязательства по спору?

Я почувствовала, как внутри меня закипает раздражение.

— Но я не проиграла! Мне помешали! — возмутилась я, стараясь не поддаваться эмоциям.

Веник поднял бровь и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Так, давай по факту, — сказал он, возвращаясь к своему компьютеру. — Ты воду пролила?

Я кивнула, чувствуя, как щёки заливает румянец.

— Вот! — Веник ткнул в меня пальцем. — Это означает проигрыш.

Я понимала, что он прав, но от этого не становилось легче. Принять поражение было трудно, особенно когда ты уверена, что не виновата. Но спорить с Веником было бесполезно — он умел найти лазейку и доказать свою правоту.

Алексей, заметив моё явное недовольство, тяжело вздохнул и, немного подумав, произнёс:

— Ладно, вот что я предлагаю. Поскольку это я отвлёк Василину, то и газировку выпью я. А ты, Веня, раз с первого раза не понял, что я запретил тебе ставить эксперименты на сотрудниках, теперь исполняй свою часть спора.

— Но это нечестно! — возмутился Веник, надувшись, как индюк.

— Это, — Алексей рявкнул так, что все в комнате вздрогнули, — твоё наказание. И я надеюсь, что в этот раз ты наконец-то запомнишь: мои приказы не обсуждаются и не нарушаются. — Он закончил на грозной ноте, но тут же смягчился и спросил у меня: — Кстати, на что ты хотя бы спорила?

Я указала на Веника:

— На то, что он исполнит любое моё желание.

Алексей улыбнулся, но в его глазах мелькнуло предупреждение:

— Вот и замечательно. Но, Вася, я очень прошу тебя больше никогда ни с кем не спорить. Ты ведь у нас такая умница, зачем тебе лишние проблемы?

— Хорошо, — с радостью согласилась я.

Алексей, не теряя времени, направился к дивану, где царил хаос из разбросанных вещей. Он ловко выудил из этой кучи бутылку воды, открыл её и сделал глоток, словно это было самое обычное дело.

— Эта партия лучше, — задумчиво произнёс он, продолжая пить. — От последнего урожая? — бросил он взгляд на Веника.

— Да, это из последней партии, — кивнул Веник. — Пришлось поторговаться. Не хотели отдавать по старой цене.

— Лёш, а можно мне сегодня к Васе в гости? — с надеждой спросил Веник. — Она разрешила с детьми поиграть.

Алексей задумался на мгновение, а затем, улыбнувшись, ответил:

— Если Вася разрешила, то можно. Но запомни: никаких экспериментов. Если хоть раз увижу угрозу в сторону детей, то улетишь в свой мир с волчьим билетом.

— Да за кого ты меня принимаешь? — возмутился Веня. — Я детей никогда не трогаю!

— Отлично, — сказал начальник, как будто это было нечто само собой разумеющееся. — А теперь давайте собираться домой. Я сам отвезу Васю. — Его слова прозвучали как констатация факта, но в них чувствовалась забота.