— Почти, — фыркнула фея, сложив руки на груди. — И я не позволю тебе проводить эксперименты на Василине. А если узнаю, что ты не успокоился, то накручу твой хвост на твои же крылья, понял?

— Да понял, понял, — пробурчал Веник, закатив глаза. — Ты всегда так пугаешь, будто я маленький ребёнок.

Фея лишь фыркнула в ответ, но её глаза всё ещё смеялись.

Я вертела головой, поглядывая то на одного то на второго, и чувствовала, что работа здесь будет просто огонь!

Вилка внезапно схватила меня за руку и потащила к выходу.

— Вася, дома попробуй почувствовать свою силу, а завтра покажешь мне, — крикнул Веник мне вдогонку.

Мы с Вилкой зашли в приёмную и уютно устроились за столиком. Вилка, кажется, была в приподнятом настроении, и это чувство передавалось даже через её болтовню.

— Вась, приготовь нам кофе, а я пока бутерброды настрогаю, — обратилась она ко мне с лёгкой улыбкой.

Я направилась к кофемашине, чтобы заварить нам бодрящий напиток. Вилка же, не теряя времени, скрылась в холодильнике, словно там её ждал какой-то секрет. Внутри холодильника её голос продолжал звучать, как будто она разговаривала сама с собой.

— Вообще-то Веник — неплохой парень. Он действительно очень хороший специалист и самый лучший хакер. Мы все обращаемся к нему за помощью, — объяснила она, доставая мясо, ветчину и сыр. — Только вот любит экспериментировать, и иногда это заходит слишком далеко.

— Ну, я даже и не думала, что здесь может быть что-то опасное, — сказала я, заканчивая делать латте. — Тебе какой сироп?

Вилка, нарезая батон, ответила:

— Мне ореховый и коньяк. Но лучше не брать никаких незнакомых продуктов. Хотя у ведьм и правда переносимость почти как у демонов, но лучше не рисковать. Однажды я так неделю просидела на горшке.

Я подняла брови, заинтересованная её историей:

— Что? Расскажи!

Она продолжила, выставляя тарелку на стол:

— Я попалась, как и ты Веньке. Он всё пытался узнать уровень моей переносимости. Оказалось, он целую неделю подкармливал меня всякими вкусностями разных рас, а я, наивная дурочка, даже не подозревала. Тогда ему сильно досталось от Лёши. Я уж думала, он успокоился.

— Ты тут долго работаешь? — спросила я, садясь за стол.

— Чуть больше пяти лет, — ответила она, беря бутерброд. — Слушай, давай ты поешь, а потом поможешь мне с зарплатой для крылатиков? У меня тут ещё отчёты от домовых, короче, полный завал.

Она устало вздохнула и продолжила жевать, а я, не теряя времени, взяла тарелку.

Вилка написала кому-то сообщение, и в приёмную внесли небольшой рабочий стол и удобное кресло на колёсиках. Улыбнувшись, она положила на стол ведомости и сказала:

— Если что-то будет непонятно, спрашивай.

Затем она уткнулась в свой компьютер и бумаги, которые огромной горой возвышались рядом с её столом. Вокруг неё витал запах свежесваренного кофе, а на экране мерцали строчки, словно она была частью какого-то магического ритуала.

Выдавать зарплату разным существам оказалось куда интереснее, чем можно было представить. Когда первые ирлинги выстроились в очередь, стало ясно, что это будет не просто рутинная процедура. Эти существа, с их разнообразными крыльями — белыми, чёрными и даже зелёными, — создавали атмосферу, напоминающую сказочный карнавал. Они в основном просили золото и драгоценные камни, и в их глазах светилось ожидание и лёгкое волнение. Наблюдать за ними было одно удовольствие, словно за персонажами из какой-то волшебной истории.

— Я Рорик Куперлиндов, — пробасил один из них, тот, у кого были темно-зеленые крылья. Его голос эхом разнесся по комнате, создавая атмосферу, полную загадочности и силы.

Этот парень был настоящим гигантом. Высокий, как скала, с мощной мускулатурой, которая казалась высеченной из гранита. Темно-зеленые волосы, словно изумрудная река, струились по его плечам. Его квадратный массивный подбородок и высокие скулы придавали лицу суровую, но в то же время привлекательную брутальность. Он выглядел так, будто был рожден для того, чтобы защищать и внушать страх.

Он вдруг заявил, что хочет получать зарплату алмазами и топазами. Я нашла его фамилию в ведомости и обнаружила, что его зарплата составляет всего один алмаз и три рубина.

— Господин Рорик, в этом месяце ваша зарплата не топазами, а рубинами, — спокойно объяснила я. — Вы болели одну неделю, поэтому только три рубина.

Он возмутился:

— Это беспредел! Я буду жаловаться в профсоюз! Требую свои топазы!

— Рорик, успокойтесь, — строго сказала я. — Есть ведомость и чек, подписанный и заверенный печатью. Идите к казначею со своим чеком и забирайте зарплату. А потом жалуйтесь хоть министру обороны, если хотите.