Сначала Лэнд, не обращая ни малейшего внимания на ворчание Ганечки, зацеловал меня до звездочек в глазах и поджавшихся пальчиков на ногах. Уверена, он бы охотно и не только зацеловал, но заниматься развратом под присмотром разумного существа всё-таки не комильфо.

Это понимали мы оба.

Цветочки, кстати, это всё не сильно удачно пережили и в процессе были чуток помяты, так что я искренне поблагодарила своего князя за этот поистине романтичный жест, а потом безо всякой жалости уничтожила. Не надо нам такого компромата.

Кажется, Лэнд обиделся, но я подробно объяснила ему, что рвать цветы в парке владыки - не самая разумная идея, и он вроде бы понял. Пообещал исправиться и в следующий раз быть осмотрительнее.

А спать мы всё-таки легли. На моей кровати. Все трое. Причем Ганечка, как самый строгий блюститель моей добродетели, лег между нами.

Удалось даже поспать, а с самого раннего утра мы быстренько умылись-оделись и позавтракали в моих покоях, а потом так же быстренько улизнули через потайной ход за пределы дворца.

Вообще-то у нас тьма дел!

При этом большую часть гаргулий мы оставили сторожить наши пустые покои, Ганечка, вооруженный моими зельями, снова отправился на разведку за мачехой и сестрицей, ну и в остальном, как получится, а на Мисси я возложила ничуть не менее важную задачу - собирать слухи и сплетни среди прислуги.

Мы с Виззардом, вооруженные наглостью и списком, который передал ему мой отец, отправились по домам полукровок.

К сожалению, далеко не везде нас принимали с должной радостью и почтением, были и такие, кто отнесся к нам с отчетливой неприязнью, причем отец уже предупредил их заранее, разослав через своих гонцов соответствующие письма, но адекватных полукровок оказалось всё-таки больше и уже к вечеру мы освоили половину списка из почти пяти десятков фамилий, так что можно было смело радоваться за себя и своих будущих подданных - восемнадцать семей из двадцати пяти были готовы переехать прямо сейчас!

При этом Лэнд сразу оговаривал ключевое условие - глава семьи будет обязан принести клятву служения, чтобы мы не опасались предательства и внутреннего шпионажа, а если за этим делом будет замечен кто-то из семьи, то под раздачу попадут все. Более того, если кто-то из женщин удостоится чести стать моей фрейлиной, то им тоже придется принести клятву служения, но уже лично мне.

И никто из тех, кто уже согласился, не возражал!

Более того, в половине случаев у нас интересовались, можно ли позвать с собой друзей и знакомых из числа других рас, с кем сотрудничали именно эти семьи, на что мы давали предварительное согласие, но с оговоркой на дополнительное собеседование на днях. Всё-таки кто попало нам не нужен. Будет идеально, если это станут семьи трудолюбивых магов, ученых и ремесленников, но кого нам совсем не нужно - это бездельников, лентяев и прочих чрезмерно одухотворенных приспособленцев.

В общем, работы нам отец подкинул - подозреваю, не на одну неделю!

– Надо было брать Марту и Стефана, - под конец цыкнул Виззард, когда мы уже возвращались во дворец. - Переложили бы часть дел на них.

– А мне кажется, с этим отлично справится семья Нэйравиля, - возразила я, упомянув почтенного полукровку в возрасте, которого мы посетили одним из первых. - Он показался мне очень мудрым и рассудительным мужчиной, а супруга у него тоже далеко не дурочка и знает многих, причем не только визуально, но и по слухам, и лично. Нэйравиль всю жизнь проработал в библиотеке - это одно из самых посещаемых мест у эльфов. Ну да, далеко не главным смотрителем, всего лишь сотрудником отдела, где хранятся рукописи по инженерии, что, кстати, совсем не престижно (ведь он полукровка и это понятно), но что-то мне подсказывает, что он за ними не только приглядывал, но и читал. Он немногословный, но очень умный. И внимательный. Предложи ему это и на пробу сходим с ним по второй части списка вместе, пусть себя проявит. И если проявит себя удачно, то назначь главным по отбору. Всё самим не разрываться.

– Так и сделаю, - довольно улыбнулся Лэнд и, пользуясь тем, что мы шли по безлюдной части парка, привлек меня к себе и сладко поцеловал. - Какая же ты у меня всё-таки умница, милая моя княжна.