Алан цепко следит за мной, от его пристального внимания начинают гореть щёки. Чувствую себя как под прицелом. Да и сидит он довольно близко, протяни руку и коснёшься. Невольно мне представляется, что случится, если сделаю так — протяну руку, проведу пальцами по сильной груди, посмотрю в стальные глаза.

Сможет ли Алан усидеть на месте? Или подастся вперёд, прижмёт, обнимет, как тогда, в башне? Интересно, как далеко продвинулись их отношения с Элизой? Чёрт, мысли совсем не в ту степь. А всё потому что на секунду подумалось, что книга может быть не страшна. Что, я смогла её переиграть! Рано так мыслить… Блин, ещё и Алан слишком близко, мысли путает. Почему он не мог говорить со мной из-за стола?

— М-м… В той книге девушка с моим именем была довольно непростым персонажем, — бормочу я, пытаясь собрать себя в кучу и не наговорить глупостей. — Мягко скажем, она была довольно неприятной личностью и… Так вышло, что она и вы проводили по сюжету много времени вместе.

— По какому поводу? Из-за культистов?

— Нет… — я окончательно краснею. — Они были… были парой.

— Что? — удивляется принц. — Парой?

— Они… то есть мы… собирались пожениться, — едва слышно бормочу я. Щёки горят огнём. В глубине души я уже понимаю, что сделала глупость. Не стоило упоминать этот факт…

Принц вглядывается в меня ещё секунду, а потом его взгляд, словно против воли, тянется к моим запястьям. Совершенно пустым. Алан резко встаёт и отходит на несколько шагов. Я смотрю в его широкую спину и гадаю, что сделает? Что скажет? Когда Алан поворачивается, всё волнение уже стёрто с его лица:

— Может быть вы перепутали, и у нас были отношения другого рода?

«Он намекает, что мы были любовниками?»

— Нет, — твёрдо говорю я.

— Тогда… вы, должно быть, ошиблись, Виктория. Или неправильно запомнили. Или…

— Или? — шепчу я.

— Или врёте.

— Вру? — спазм перехватывает горло.

— Да, ведь между нами невозможны такие отношения. Вы — человек. Человек без метки истинности.

Почему-то мне становится обидно. Я понимаю, что это глупо, но с чувствами ничего поделать не в силах. В книге Алан полюбил Элизу без всякой метки, а в отношении меня подобное даже представить не может, несмотря на то напряжение, что витает между нами. Насколько же я ему неприятна? Слава богу не раскрыла про метку!

— Признайтесь, — говорит Алан с неприятной полуулыбкой, — свадьбу вы выдумали ради красного словца?

— И зачем?

— Не знаю. Вы мне скажите.

«На что он намекает? — мысленно возмущаюсь я. — Думает, я выдумываю, чтобы себя ему в невесты записать?»

Я смотрю в бесстрастные глаза Алана, и меня неожиданно берёт злость. Она поднимается изнутри безжалостной, бездумной волной. Я скрещиваю руки на груди и поднимаюсь со стула.

— Дайте подумать… — язвительно говорю я. — А, точно! Вы правы. Я всё выдумала! Не терпелось стать женой ледяного принца. Какая жалость, что план не сработал! Забудьте всё, что я вам наговорила. Правда такова, что книгу я помню лишь отрывками, остальное выдумываю на ходу. Но вы и сами это поняли. Надеюсь, по последним событиям убедились, что я не шпионка и зла не желаю. Приятно, что вы не собираетесь меня убивать, надеюсь, обещание сдержите. Если что вспомню про культистов — обязательно сообщу. Сейчас мне сказать вам нечего.

— Сядьте на место, Виктория, — тихо говорит Алан. От тона его голоса меня пробирает дрожь. Колени подгибаются от страха, но проснувшуюся язву уже не сдержать.

— Или что? — поднимаю я брови, отступая к дверям. — Бросите в темницу, как Ри? Вы всегда так поступаете с теми, кто вам жизнь спасает?

— Только с теми, кто переходит границы, — в голосе Алана угроза, глаза холодно блестят.

— Границы? Что это такое? Разве они не стёрлись ещё вчера, когда вы меня обнимали посреди кровавой битвы?

Выражение лица Алана невозможно считать. В покере ему бы не было равных.

— Я передумал. Вы свободны, Виктория, — сдержанно говорит он. — Продолжим разговор, когда вы успокоитесь. Кстати, ваш брат писал в письме, что сегодня навестит вас. Прошу держать язык за зубами и не распространяться про культистов, хотя вам это явно будет сложно.

— Спасибо, что не ждёте от меня многого. Благодарю за приём, ваша светлость, — я приседаю в преувеличенно вежливом реверансе, уже хочу развернуться к выходу, но останавливаюсь. Сердце стучит набатом.

— Ещё не всё сказали? — с сарказмом спрашивает принц.