«Ну и бред!» — первым делом думаю я, проснувшись. — «С чего бы мне бегать за этим невыносимым мужчиной. У него тараканов в голове больше, чем у меня волос».

Через витражное окно в комнату проникают солнечные лучи. Я сладко тянусь, раскидываю руки, вдыхая полной грудью. Теперь, наконец-то, мне нечего опасаться!

Без метки сюжет не сможет привести меня к смерти, а значит надо заняться налаживанием собственной жизни. Писать свою историю! Отец что-то говорил про брак с герцогом? Может это будет и не плохой выход. Уеду из дома, где меня все презирают, буду счастливо жить с мужем. Если, конечно, это не древний старик.

Я напряю память, пытаясь вспомнить было ли что-то о доме Дониеров в книге… Ничего похожего на ум не приходило. Значит сюжет уже поворачивает в другую сторону!

«Надо жить и радоваться! Я богата, красива и здоровья хоть отбавляй! Могу заняться чем угодно и не работать до конца жизни! Найти в мужья лучшего мужчину и быть счастлива! Разве ещё о чём-то можно мечтать? А Аланом пусть занимается Элиза».

Почему-то при мысли об Алане в груди просыпается неприятное тянущее чувство. «Тревога», — решаю я. — «Надо поскорее этого невыносимого принца женить и тогда все опасности исчезнут сами собой!»

Постучавшись, служанка вносит поднос с завтраком. Блюда пахнут так восхитительно, что у меня чуть слюнки не текут. Запах почему-то напоминает мне о маме, которая тоже готовила вкусно. Интересно, она меня ищет? Или, может, в моём прежнем теле теперь живёт душа Виктории?

Пока ем, аккуратно спрашиваю служанку про библиотеку и про учителей. Лили сухо отвечает, что библиотека на прежнем месте, возле покоев Графа. А учителя — не проблема. И что граф не раз предлагал изучить некоторые полезные науки, которые не помешает знать леди. Ту же географию и историю.

— Хорошо, ты можешь пригласить их завтра? Я хотела бы добавить уроки в моё расписание.

Если Лили и удивляется, то вида не подаёт. Про себя же я решаю, что учителя танцев лучше найти где-то на стороне, чтобы не вызвать подозрений. Наверняка в городе можно будет отыскать кого-нибудь. Кажется, Элиза куда-то ходила заниматься… По поводу магии стоит тоже подумать.

В самом прекрасном расположении духа я перемещаюсь в ванную. Лили, уже зная моё отношение, не настаивает на помощи. Только набирает воду и приготавливает мыло. Оставшись одна, я скидываю одежду и, прежде чем забраться в тёплую, пахнущую цветами воду, останавливаюсь возле зеркала.

От тела Виктории невозможно отвести глаз. Она точно супермодель высокой моды, утончённая как лань. Я провожу руками по её-моим бёдрам, тонкой талии, аккуратным округлым плечикам… и замираю. Весь счастливый настрой слетает с меня в одно мгновение. Чувствую себя так, словно меня пыльным мешком огрели. Чуть поворачиваюсь боком, пытаясь заглянуть за спину. Я не могу поверить своим глазам…

— Ну не-е-т, ну почему⁈ — разочарованно бормочу я, крутясь и так, и эдак. На плече, залезая на лопатку расположилась узорчатая метка… Та самая, что вчера не появилась на запястье. Спереди её почти не видно, лишь одна завитушка спускается к ключице. Размером метка с две пятирублёвых монеты, но на светлой коже бросается в глаза, особенно со спины.

Слава богу вчера я была в довольно закрытом платье, иначе меня не спасло бы ничего. Может, она сменила месторасположение из-за ожога на запястье? Я вдруг вспомнила, что принц прикоснулся ко мне впервые, положив руку именно на плечо… Именно на то место, где теперь была метка. «Вот бы найти побольше информации об истинных. Может у Графа есть какая-нибудь книга? Будь я в России — можно было бы отговориться, будто сделала татуировку, но тут они были не в ходу. Как объяснить будущему мужу наличие странных завитушек? Если не дурак, пораскинет мозгами, да поймёт…»

Настроение лежать в ванной у меня полностью отбивает. Ощущаю себя как человек, который выйграл в лотерее миллион, а потом узнал, что билет поддельный.

Быстренько моюсь и ещё быстрее одеваюсь. Лили приготовила мне чистое платье, слава богу с закрытой спиной.

На выходе меня ждёт ещё одна неприятность. Деккард.

— Слышал, ты попросила служанку пригласить к тебе учителей? — начинает он без предисловий. Его взгляд оценивающе пробегается по моим мокрым волосам, которые я собрала в высокий пучок. Может местные так не делают?

— Да. А что, это запрещено?

— Вовсе нет. Просто стало интересно, с чего это ты вдруг надумала.

— Надоело быть дурой.

— Если хочешь, я могу с тобой позаниматься.

«Ого, вот так неожиданность. Чего это с ним?» — думаю я, глядя на внезапно подобревшего брата. Я замечаю, как краснеют его уши.