Округлила глаза от цифры. Разве можно помнить столько? У нас память тех веков сохранилась лишь в качестве наскальной живописи или чего-то такого. Во времена позднего палеолита. Хотя если вспомнить фэнтези и долгоживучесть древних рас…

— А сколько живут драконы? — только сейчас догадалась уточнить.

— Около двух-трех тысяч.

Открыла было рот, шокированная услышанным, но тут же его закрыла, так как мы подошли к алтарю, где уже закончил какие-то непонятные мне приготовления мужик в страшной рясе.

— Ничего не бойся — ритуал абсолютно безопасен, — тихо шепнул на ухо огненный дракон, подталкивая вперед.

Ему легко говорить. Впрочем, мы же сейчас играем роли недалеких деревенских, а тут, насколько поняла, женщины необразованны и слегка глуповаты. Так что преданно уставилась на храмовника, ощущая, что еще немного, и я сбегу отсюда вместе с моими нервами.

— Согласна ли ты пройти обряд, женщина? — Неприятный лысоватый тип слегка презрительно посмотрел на меня.

Дать бы ему в морду! Останавливала только тихая просьба Джонеля — не выделяться из толпы, — прежде чем мы вошли в этот храм. Не хотелось его подводить, ведь если он отвернется от меня, то я же в этом средневековье совсем загнусь. Ну не деревенский я житель ни разу.

— Согласна, — кивнула, ощущая, как внутри поднялась дрожь.

Жон сказал, что обычно у драконов нет такого неравенства, это недалекие люди придумали себе, но… Мы как раз роль людей и играем. А потому придется потерпеть.

На мое уточнение по поводу, будет ли котироваться у драконов брак, заключенный в людском храме, он ответил, что будет. И это самое главное в нашей ситуации, в которой я пока мало что понимала, просто доверившись рыжему.

— Встань сюда, — меня бесцеремонно взяли за руку и поставили, куда надо жрецу.

Мда. Им бы наших свадебных организаторов.

— Протяни руки, — к счастью, Джонель меня готовил, потому я знала, что будет дальше, протягивая руки запястьями вверх. — Клянешься ли ты в любви и верности этому мужчине? — надо мной занесли ножик.

Едва нервно не хихикнула, остановив себя лишь в последний момент.

— Клянусь.

Кровь побежала по моим ладоням. Кстати, больно не было. Или совсем уже от нервов ничего не почувствовала. Теперь настала очередь Жона, так что я просто старалась не отсвечивать. Любопытно, если у них такие кровавые браки, как они борются с бактериальными инфекциями? То, что ножик нестерильный, заметно сразу.

Дракон встал напротив, спокойно улыбнувшись.

Его ничего не спрашивали, просто чиркнув по рукам ножом. Я подняла взгляд на его глаза и…

Ощущение нереальности происходящего быстро затопило буквально с головой, в глаза попал яркий свет, а затем…

Я в шоке смотрела, как маленький рыжеволосый мальчик бежал к раскидистому дереву, убегая от какой-то девчонки.

— Мы вырастем и обязательно станем парой, ведь так? — наивно спросила девочка у рыжего мальчишки.

Тот счастливо улыбнулся. Ощутила его прилив гордости и нежности, словно слилась с ним эмоциями.

— Конечно!

Следующая картинка была, когда мальчик стал чуть старше. И в этот раз я уже увидела целую шеренгу драконов. Все они выглядели, совсем как у нас изображают детёнышей драконом. В чешуе и прочее. Умилилась, глядя, как драконята машут небольшими крылышками под командованием кого-то из взрослых — тот виделся как-то смутно.

— Взрослый дракон может претендовать на пару, только состоя в Ордене Розы, а для этого требуется упорство и сила! — слышала я чужие слова, ощущая, что маленький Джонель действительно старался, мечтая попасть в Орден.

Картинка другая. Выпускные экзамены какой-то их местной драконистой школы, судя по всему. Мальчишки сражались на мечах, иногда трансформируя пальцы рук в когти, чтобы достать соперника. В груди Жона горели боль и обида — та девочка предпочла его друга, когда он не смог с первого раза сдать экзамены, оставшись на второй год.

Снова все меняется. Теперь он уже подросток. Сильный. Ловкий. Но оказалось, что рыжие мужчины в местном обществе мало кому нравятся. В моду пришло веяние на чистую кожу, а он весь в веснушках. Да еще драконы со старших курсов пошутили о том, что веснушки передаются через поцелуи, и он теперь даже девушку завести не может. Девушки поверили в эту глупость. Но, кроме легкой грусти, не было ничего.