Точно! Я ж горшок закрытого типа купила — туда кошака запихну, скотчем заклею и повезу. Зато, если испугается и ссать захочет, сразу все дела в туалет и сделает! Удобно я придумала!

В подъезде Уголек вел себя прилично. Сам спустился по лестнице, спокойно вышел на свежий воздух и даже покорно шел за мной по тропинке вдоль дома. Только вот…

— Ну! — укоризненно посмотрела на животинку. — Мы для чего вышли, по-твоему? Чтобы ты тут все обнюхивал? Я ж околею скоро! Давай, делай свои дела и пошли домой.

Лабрадор жалобно посмотрел на меня, словно его пытают, а не выгуливают. И эти золотые искры в глазах. Не понимаю почему, но мне стало жалко песика.

Только сегодня с утра было еще морознее, чем вчера вечером.

— Быстрее! — поторопила я пса. Но он уперся всеми четырьмя лапами и встал с мученическим видом. Я умоляюще-нетерпеливо смотрю на него, он — на меня. Дурдом на выезде.

— Не хочешь, значит, в туалет? — уточнила я.

Мне показалось, или пес мотнул головой? Вот у меня крыша едет!

— Ну и какого черта тогда?! — разозлилась я, но затем сама же и успокоилась.

Может, он потому и не хотел одевать ошейник? А я, дура, настаивала? Может, его по вечерам выгуливали? Ладно, разберемся.

— Пошли тогда обратно. Посидишь в коридоре, я пока такси вызову и рыжую меховушку в этот его горшок новомодный засуну. К врачу поедем — не нравится мне что-то, как вы кашляете!

— Да успокойся ты! — рычала я под дикий вой кота, которого со всем врожденным упорством пыталась затолкать в его же туалет. Он почему-то заталкиваться совсем не желал, но тут без вариантов — я была весьма настойчива, не обращая внимания на боевые травмы в виде глубоких царапин. — Посидишь в горшке, пока едем. Мы туда и обратно! — уверяла его, тайно надеясь, что у этого пушистого вшит чип и хозяин найдется в два счета.

Рыжий упорно отталкивался всеми лапами от стенок туалета, царапался, кусался, громко шипел и орал.

К слову, песель продолжал кашлять, сидя у входа в квартиру, привязанный к ручке поводком. Я решила, что повторять свои акробатические трюки с этой черной тушей — выше моих сил, так что по возвращении с прогулки не стала его освобождать от остатков моего ремня и бельевой веревки.

Отчаянный прыжок Рыжего и днище дорогущего новомодного туалета с грохотом оторвалось и покатилось в сторону.

— Ах так?! — Воодушевилась еще больше, ощущая, как в крови загорается азарт. — Да так даже лучше! — заявила, глядя в довольные глаза кота, когда он таки сумел раздолбать свое будущее узилище.

Теперь я уже не совала его, а удерживала и пыталась накрыть как крышкой.

— Да!

Наши явно побеждали, так что я издала победный клич, наконец сумев извернуться и не то чтобы загнать блохастого в туалет, а накрыть его им, удерживая движущуюся шторку рукой.

— У-а-а-а! — заорал будущий пациент ветклиники и забился под куполом в истерике, но я была сильнее, придавливая пластмассовую хрень к полу еще и ногой, и потянулась к улетевшему к входу в комнату дну лотка для экскрементов и прочих биологических жидкостей.

— Ничего… — Следом потянулась к шкафу, помня, что где-то там недалеко у меня как раз лежал скотч. Раз дно отпало, придется воспользоваться научным прогрессом в виде липкой ленты, которой я чинила в доме если не все, то почти все, а потому она всегда и везде лежала под рукой. — Сейчас еще дно присобачу, и будет порядок! — сказала самой себе, поражаясь, откуда у этого комка шерсти столько сил.

Вырывался он не хуже заправского сумоиста. Я еле удерживала хлипкий пластик на месте всем своим весом.

— А-а-а-а! — орал Рыжий, пока я старательно вертела скотч, для начала блокируя выход из тубзика.

— А-а-а-а! — вторила ему я, создавая отвлекающий маневр, чтобы протолкнуть дно на место и не выпустить при этом кошарика. — Да!

Еле как сумела передвинуть хреновину и не выпустить пленника.

— Да что ты орешь как потерпевший? — возмутилась, теперь уже мотая скотч поперек, чтобы дно не отвалилось в дороге. — Из нас всех пострадавшая я! У меня пшик в кармане, а мне, похоже, придется оплачивать ваше лечение еще, — посетовала, высунув язык от старания, продолжая наматывать, вертя импровизированную переноску на полу, отчего котяру, должно быть, мотало внутри, но мне сейчас главное — результат. Будем считать, что у него каруселька. — Сиди тихо! Почти все!