Кажется, они все же долбанутые в этом мире. Другого ничего в голову просто не шло. Сначала затащить меня сюда, хотя я не хотела, рассказать мне какую-то дурь, потом сознаться, что рассказали не все и не так, потом потащить куда-то, чтобы зашвырнуть в пещеру. Знакомство с новым миром определенно не задалось. Все попаданки как попаданки — счастливы, довольны, выходят замуж за принцев, а я одна какая-то неудачливая. Сначала вся употела, потом проспала праздник, после вообще обблевала весь лес. Красота, да и только!

— Лиркан знает о том, что ты тут.

Я скривилась. Все эти их местные переделы власти меня мало волновали. Выжить бы. А еще лучше — домой вернуться. Жаль, что это недоступно, похоже. На меня столько надежд, что впору возгордиться. Только пока что хочется сдохнуть…

Лишь сейчас заметила, что у меня в ногах лежит Уголек, глядя печальными глазами на мой жалкий вид. Потрепала пса по голове. Он же не виноват, что его хозяин — гад ползучий.

— Ты сказал?

Взгляд Ринареля на мгновение стал обиженным. Должно быть, показалось.

— Нет. Я бы не стал. Я не врал, когда говорил, что против его правления. Но также я сказал, что нас вынудили дать дополнительную клятву.

Угу. Было такое, даже не поспоришь.

— А при чем тут любимая? Она откуда взялась? — уточнила, ощущая некоторое сожаление. Не то чтобы я прямо очень сильно была расстроена или уязвлена тем, что он, оказывается, несвободен, но в очередной раз сделала себе пометку о том, что местным верить нельзя ни в коем случае.

А ведь именно этот темненький больше всего вызывал у меня доверие. Я уже почти решилась остановить свой выбор на нем, если это не очередная искусная ложь, наслаивающаяся друг на друга.

— Послушай, мне жаль. Джонель не знает, но я влюбился примерно около года назад. И главное, в кого? — Кажется, он был и сам не рад своим чувствам. — В сестру этого тирана и гада. Она, конечно, не столь изворотлива, но избалована без меры. Я сам не знаю, как это вышло. Зная, к чему может меня привести эта любовь, я пытался скрывать чувства, но… Лиркан все узнал и сразу же после этого спрятал сестру подальше от меня, вынудив выполнять его приказания.

— Но раз она его сестра, так, может, он не причинит ей вреда? — попробовала успокоить явно нервничающего мужчину.

Я не ахти так психолог, но не могла не заметить, как он прикусывает губы, мечется по пещере, заламывает руки, явно разрываемый противоречивыми эмоциями. А говорил, что бесчувственный ко всем, кроме возлюбленной. Странно все это. Опять ложь?

— Ты его не знаешь — он способен собственную мать продать, если это будет выгодно. Так что единственное, на что я согласился — это сообщить ему о том, что ты попала в наш мир, и спрятать тебя подальше от цивилизации, чтобы не могла самостоятельно отсюда выбраться. Я не убийца, — отвел взгляд темноволосый мужчина. — Я служу королевству уже много лет, я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось, даже если это разобьет мое сердце, случись что-нибудь с Лилиан. И я сделал все, чтобы тебя нашли и помогли и чтобы ты как можно скорее стала драконом.

Тяжело задышала, ощущая, как дурнота подступает к горлу. Почему так плохо? Может быть, у меня сотрясение?

Переждала приступ, скорчившись над полом, ощущая, что с каждой минутой я мечтаю провалиться обратно в забытье.

— Что со мной? — прохрипела.

— Ты превращаешься, это нельзя уже остановить или замедлить, я сделал все, чтобы это случилось скорее. Мой сверх каждый день передавал тебе понемногу моей сути дракона, ослабляя меня тем самым, но делая сильнее тебя. Сначала я думал, что ничего не вышло, когда ты пришла в наш мир, но затем, когда понял, что ты нас все же видишь — успокоился. Мне было важно дать тебе силы как можно скорее.

Сплошные интриги и тайны. Терпеть не могу.

— Почему нельзя было сказать честно? Джонель наверняка понял бы тебя, ведь, насколько я поняла, он твой друг.

Брюнет стыдливо опустил глаза.

— Есть вещи, которые нельзя обойти, даже если ты клялся просто трону. Воля правителя стоит впереди, если не вредит народу, понимаешь? Его требование молчать не угрожает народу, и я не могу нарушить приказ.

— Паршивая у вас независимость, — фыркнула.

— Какая есть, — тряхнул длинными волосами мужчина. — Я прошу прощения и уверен, что Джонель тебя найдет — я оставил столько зацепок, что их невозможно игнорировать. Я же вынужден удалиться. Прости — еду и воду также дать не могу, так как это будет считаться помощью, а именно ее оказывать мне сейчас нельзя. Постарайся дождаться вызволения, либо, когда обернешься, вылезти отсюда. Тут есть небольшой лаз наверху…

Я подняла взгляд на полоску света, благодаря которой вообще что-то видела.

И это он называет лазом? Да я вовсе не уверена, что пролезу туда.