Что «вообще» я узнала уже скоро, когда неожиданно черный негодник, до этого спокойно восседавший у моих ног, дернулся вперед и цапнул врача за ногу.

— А-а-а-а! — заорал мужик.

— А-а-а! — заорала зачем-то и я, испугавшись резкого звука.

— А-а-а! — видимо, до кучи заорал кот, подпрыгивая на месте и с размаху вдаряя доктору подстриженными когтями по лицу. Уау… выглядело как пощечина или хук справа, правда, с какой силой может ударить кошарик?

Хм, судя по начавшему заваливаться назад доктору — сильно. На пол полетело какое-то, должно быть, дорогостоящее оборудование, которое рукой зацепил падающий мужик, пробирки, шприцы, перевязочные материалы, какие-то баночки…

— Р-р-р! — Лабрадор наконец отпустил врача и жалостливо посмотрел на меня.

Так! Покусанный врач, погром в смотровой, баснословный счет… Не знаю, что щелкнуло в моей голове, но я уверенно схватила рыжего кота за шкирку, другой рукой ухватила собаку за ошейник и ринулась поскорее за дверь, совершенно не обращая внимания на ее неожиданное странное голубоватое свечение и тут же вываливаясь…

Твою ж мать! Где это я? Когда кончилась зима? И как я оказалась в лесу?!

Солнце ощутимо припекало, отчего в теплом свитере становилось жарковато. Да и под штанами колготки, так что, чувствую, через полчаса вместо меня тут будет шашлычок на вертеле. Пташки пели, задорно перескакивая с ветки на ветку, какой-то зверек копошился в траве, словно совсем не боялся человека, — я видела его серую шубку. Листва шумела, создавая свой особенный музыкальный ритм, а я все продолжала стоять столбом, глядя вокруг, прижимая к себе кота и удерживая собаку за ошейник, не понимая, как я оказалась в лесу, если просто хотела выйти из смотровой, чтобы обезопасить себя и врача от покушений моих приблудных животин.

Хм… а может быть, я просто надышалась каких-то галлюциногенных лекарств? Пока Олег Иванович падал, он задел какие-то пробирки у себя на столе, и они разбились. Так может, в этом дело? Или я просто не выдержала дороговизны ценника клиники, и мой мозг решил блаженно отключить реальность? И теперь по мне плачет палата с мягкими стенами.

Переступила с ноги на ногу, пытаясь услышать хруст снега или на край – гул кафельной плитки клиники, доказывающий, что это просто я сошла с ума, но вместо этого раздался глухой и шуршащий звук, словно и правда стою по колено в траве. Мимо носа пролетел жутко большой шмель, заставив меня испугаться —если такой укусит, почти наверняка ж оттяпает половину руки. Это я утрирую, конечно, но у страха глаза велики.

Нет, вокруг красиво, но…

— Апчхи!

Шумно чихнула оттого, что из-за моего марша на месте в воздух взлетело облачко какой-то пыльцы. Я случайно задела незнакомый синий цветок на высоком стебельке и теперь расплачиваюсь. Кто ж знал, что он такой пыльный.

Кстати, я это что за звук? Где-то недалеко ручей?

— Добрый вечер, — сзади неожиданно раздался чей-то приятный голос, отчего я вздрогнула и поспешно обернулась, встречаясь взглядом с самым офигенным мужиком в своей жизни. И рядом с ним стоял еще один такой же.

Сглотнула, изумленно рассматривая людей. Они были одеты вовсе не в привычные мне джинсы или брюки с футболкой, чего можно ждать от туристов, и даже не в шорты… А в какое-то дикое средневековое нечто, больше подходящее к картинам эпохи ренессанса, когда все выпендривались как могли. Мужчин вполне можно было бы перепутать — столь похожими казались их одежды, — если бы не один немаловажный факт: у одного волосы рыжие длинные, а у второго — черные. И вообще… Кого-то они мне слишком сильно напоминали. Только вот кого?! Я на сто процентов не сомневалась, что раньше их не видела ни разу в жизни.

— Добрый, — промямлила, понимая, что пауза весьма затянулась, пока я их рассматривала, сильнее прижимая к себе бедолагу кота, отчего тот аж зарычал и пришлось ослабить захват.

Мейн-кун!

В шоке посмотрела на хитрое лицо рыжего мужчины, только сейчас понимая, что почему-то он мне сильно напоминает… кота! Рыжего! С этой его квадратной мордой и повышенной волосатостью.

— Может быть, вы прекратите так сжимать моего сверха? — почти что ласково обратился ко мне этот индивид, будоража восхитительной хриплостью в голосе. Всегда имела слабость на красивые мужские голоса — этого не отнимешь.

Легкая мурлыкающая хрипотца ему очень шла. А бас определенно напоминал вибрации котяры.