Я сидела на троне, как приклеенная, следующие восемь часов. Тело прошлого короля унесли, а все стекались ко мне, будто им медом было намазано, давая клятву трону, словно я их просила. Но я не останавливала никого, лишь изредка поглядывая на все еще согнутых в три погибели мужей.

Два мужа… Может, развестись, а?

Наконец, когда последний человек, точнее дракон, проговорил нужные слова, которые лично для меня слились в белый шум еще на первых клятводавателях, заставив еще и задуматься, почему клятвы дают только мужчины, а женщины разошлись по углам и с легким ужасом взирают на меня сейчас, встал Оринель.

— Моя супруга, — склонился он в изящном поклоне, меняя дислокацию на середину зала, глядя мне прямо в глаза.

По углам мгновенно поднялся ропот. Я даже сумела вычленить некоторые слова, из которых можно было сделать вывод, что на этом балу должны были быть одни холостяки, а раз он женат, то это прямое нарушение этикета, но… Лично мне было наплевать. Зато я поняла, почему все мужчины до этого клялись: похоже, они были из этого их Ордена Розы, где так престижно служить.

Вздохнула, глядя на Рина, который сейчас устраивал новый цирк. Какая я ему супруга? Между нами был всего лишь один поцелуй!

— Я клянусь вам в верности и преданности…

Слушала его клятву, отметив, что, в отличие от остальных, он давал ее именно мне, а не трону. Кажется, еще в самом начале попадания сюда мне говорили, что у них как раз трону принято клясться. То тесть, как мой супруг он должен дальше пойти?

Молча выслушала все до последней строчки и устало кивнула, не забывая прибавить уже поднадоевшее «Принимаю», которое стало для меня единственным словом за последние несколько часов. После чего черноволосый дракон улыбнулся и встал, явно чем-то довольный, а затем прошел за мой трон, вставая так, что я его не видела, а вот он видел всех.

Следующим выступил Джонель. О нет, опять? Правда, вот тут я уже слушала с большим энтузиазмом, приняв и его клятву в конце. А затем… меня наконец увели оба моих мужа из этого общества. Я так устала, что даже рефлексировать не было времени.

— Прошу. Думаю, мои покои во дворце на сегодня для тебя подойдут. А завтра я прикажу приготовить тебе собственные.

Кивнула, падая ничком на огромную кровать. Сил не было даже разговаривать. Меня, правда, попытались перевернуть, но…

— Делайте что хотите, но только не будите! — вякнула и провалилась в долгий, исцеляющий психику сон.

Всего неделя, а столько событий…

Утро началось с завтрака в постель и двух совершенно разных, но одинаково симпатичных мне мужчины.

— Доброе утро! — просиял Джонель, в то время как Оринель пошел распахивать шторы, чтобы впустить солнечный свет в комнату. — Выспалась?

С удовольствием потянулась и только потом села, наконец заметив, что на мне нет больше того белого платья, а лишь тонкая ночная рубашка. К слову, практически из моего мира.

— Я обещал тебе нижнее белье, — улыбнулся Рин, садясь рядом.

Его черная грива сегодня была красиво уложена на один бок, открывая ухо со вставленной в него серьгой с темным камнем. Только вставлена она была не в мочку, как я привыкла видеть, а в кончик.

— Это обозначает, что я женат, — улыбнулся мужчина, а Жон тем временем показал мне и свое ухо, где была такая же, только ярко-алая серьга.

Слегка смутилась. Они что, не пошутили?

— Слушайте, — глянула на обоих, придвигая к себе поднос с завтраком, — я все понимаю, но давайте, может, без этого брака? Дин сказал, что если не закрепить его в течение месяца постелью, то это как бы не считается. Вот и не…

— Постой, — вмешался тут же помрачневший Жон, — ты не хочешь нас двоих или только кого-то одного? — уточнил он так, что сразу было понятно: принял на свой счет.

Вот… мужики!

Я откусила кусочек румяной булочки, запивая ее чаем с молоком. И только тщательно прожевав и мысленно обдумав, ответила:

— Поймите. То, что мы сочетались браком, — это было поспешное и вынужденное решение для нас всех. В случае с Жоном я была дезориентирована предательством Рина, раздавлена и убита. А еще не до конца отошла от той трясучки и тошноты, когда становишься драконом. И не то чтобы я против этого брака, — посмотрела прямо в глаза рыжему мужчине, — но пойми: мы ведь не знаем даже, как уживемся. Мы знакомы всего ничего. И да, пусть те чувства, что я ощутила там, в храме, были довольно приятны, но я тебя не знаю. Порой мало любви, чтобы стать хорошей семьей, — сказала разумно. — А ты, Рин… Тебе я просто не доверяю. Ты уже столько раз обманывал меня, что сбилась со счета. Брак? Я просто хотела узнать больше информации.