Хотелось мстительно промолчать, но все же заставила себя ответить: ведь мне и правда нужен кто-то, кто поможет. Может, я и доверчивая дура, но сейчас верила в то, что серьезно этот дракон мне никогда не навредит. Выкрутится в меру своих возможностей — да, но не навредит.

— А как же твоя любимая? — уточнила. — Что, если ей вновь будет угрожать опасность. Что тогда?

Оринель тихо рассмеялся. Его глаза сверкнули лукавством.

— Та, которая сестра короля?

Я кивнула. Только не говорите мне, что это была очередная ложь? Хотя это объясняет слабую реакцию дяди этого интригана. Да и мой недомуж был совсем не удивлен, когда я сказала про любовь Оринеля. Они планировали этот рассказ?!

— Ну… Значит, ей не повезло, — тихо проговорил дракон, медленно приближаясь ко мне. А так как отступать было некуда, то…

На мои губы обрушился страстный поцелуй мужчины.

Я все же сделала это! Дала по морде этому дракону, отведя душу настолько, что у самой аж запястье ныло. Но оно стоило того!

— Что ж, — нисколько не смутился этот гад, потирая щеку, — я заслужил.

— Еще как! — прошипела, кидаясь к ведру с водой, которое оставила у входа в черный ход дворца. Рука нещадно болела, ведь врезала от души, но насколько стало легче на сердце! Не знаю, что я собиралась делать, но Оринель остановил меня, схватив за руки.

— Не перегибай палку, — похоже, он решил, что собираюсь выплеснуть на него всю эту грязь. Мда, хорошего же он обо мне мнения. — Нам надо поговорить.

— Говори, — насупилась, вырывая у него руки, — хотя не жди, что я тебе поверю. Ты ведь только и делаешь, что обманываешь.

Мужчина вздохнул.

— Признаю, это так. Но большую часть информации я не могу сказать тебе даже косвенно, пока действует клятва. Где Джонель?

Вздохнула.

— Он был ранен и теперь без сознания… — Я еще не осознала до конца, что замужем, а мой муж сейчас лежит и даже не может сказать свое имя. — Доволен? Этого добивался?!

Отошла от этого придурка подальше. В воздухе тут же возник Уголек и смешно ткнулся мне в коленки. Как бы я ни злилась на мужчину, но это не распространялось на его лабрадора. Потрепала сверха по плюшевой голове. Собакен меня странным образом успокаивал.

— Вы у Динариэля? — тут же подобрался мужчина.

Кивнула.

— Твой… — не зная, как точно сказать, просто указала на пса, — отвел нас к нему. Дин помог, дал одежду и направил сюда.

Живот яростно завыл от голода. Я покраснела. Хотя моя ли вина, что они тут заседали целую вечность и я успела проголодаться?

— Пошли, покормлю тебя, — выдохнул Рин, — а ты мне расскажешь, что же с вами произошло с момента, как я покинул вас.

Вот ведь наглый тип! Хоть бы извинился за то, что спер меня, и за все остальное тоже.

— Мне надо убрать все, чтобы хозяин комнаты не увидел, а то не хотелось бы вылететь в первый рабочий день.

Оринель кивнул и сам поднял ведро с водой, потащив его в ванную комнату. Я следом за ним с тряпками — поглядеть, как он будет справляться с хозяйственными делами. Тем временем дракон спокойно вылил грязную воду в унитаз, затем ополоснул ведро, все смыл. Невозмутимо забрал тряпки, промыл и их. Тщательно протер руки. И только потом ухватил меня за руку, волоча к той самой картине, за которой начинался черный выход.

— Многие считают, что драконы не знают о вторых коридорах для прислуги в замке. Наивно, — фыркнул он, легко пробираясь в темный провал коридора, и, оставив там ведро с тряпками, уверенно пошел вперед, продолжая меня удерживать.

Я молчала. Ну а о чем говорить с тем, кто пытался тебя убить, даже если понарошку?

— Так и будешь молчать? — уточнил Рин через какое-то время, свернув уже целых три раза.

Даже не знаю, как буду учиться ориентироваться в этом лабиринте — опознавательных знаков ведь вообще нет! Ни картин, ни статуй — сплошная каменная кладка.

— А о чем с тобой разговаривать? — пожала плечами, пытаясь сохранять спокойствие. Ну а что? Тащит и пусть тащит. Почему-то волнения не было.

— Не знаю. Как тебе столица? — решил он, видимо, завести нейтральную тему.

Я вновь насупилась. Почему-то говорить о том, что в полном восторге, не хотелось. Не ему. Вот Джонелю я бы с удовольствием рассказала, насколько здесь красиво, а этому ворующему, а теперь еще и целующему без спросу гаду… А ведь коленки-то подкосились на миг, что он меня целовал. Боже! Никогда не думала, что такая распущенная! Я ведь уже замужем!