Не знаю, что там делал с бедным крестьянином Оринель, но ко мне он вернулся только тогда, когда я наконец справилась с одним платьем и уползла подальше в кусты, спасаясь в тени крон деревьев под бдительной заботой рыжеволосого дракона.

Тошнить меньше не стало, но морально полегчало. А то, когда на тебя все смотрят в такой момент, — паршиво.

Ветерок снова ударил в лицо, когда темноволосый взял меня за руку. Вдалеке послышался удаляющийся топот копыт. Телега поехала без нас? Счастье какое! Я лучше пешочком!

Мне вновь дали флягу с водой. В этот раз я была умнее и делала мелкие глотки, пережидая, пока приживется.

— Только не говорите мне, что ваш мир меня не принял, — прохрипела, чувствуя, что тошнота пусть никуда не делась, но, по крайней мере, перерывы между позывами стали становиться чуть больше.

— Нет-нет, скорее наоборот, — слегка вымученно улыбнулся Оринель, оборачиваясь к своему другу. — Поднимешься, найдешь воду? — уточнил он.

Джонель кивнул и тут же скрылся в ближайших кустах. Хлопок, и в воздух поднялась чья-то массивная тень. Хотелось посмотреть, но меня вновь скрутило… Проклятье! Тут настоящего дракона показывают, а мне даже голову от земли не поднять.

— Сейчас станет легче, — пообещал мужчина и прислонил к моему лбу еще какую-то блямбу.

Дышать тут же стало свободнее. Ощущение давления изнутри медленно отступало. Сухие позывы прекратились. Только вот слабость так никуда и не делась.

— Прости, так надо было, — тихо пробормотал Рин, пока я приходила в себя. Меня же тем временем уже взяли на руки.

— Ты что? — пыталась понять, что происходит, ощущая, как меня куда-то быстро несут. — Куда мы? — забеспокоилась, задергавшись у него в руках.

— Подальше, сейчас открою портал…

Твою ж! Воруют посередь бела дня! Еще бы силы были закричать… Цветная вспышка ударила по глазам, ощущение свободного падения, и тут же свежесть и полумрак пещеры. В нос ударил запах сырости.

Ну вот, Лерка, ты и наприключалась. Тут-то тебя и кокнут. Обессиленно посмотрела на каменный потолок и уплыла наконец в нирвану.

Знала бы — оставила этого наглого котяру в парке замерзать! Поиграла в зоозащитницу, ничего не скажешь.

Сознание возвращалось какими-то урывками, хотя я бы предпочла побыть в беспамятстве подольше, ведь до сих пор сильно тошнило. И отчаянно кружилась голова.

— Тихо, не делай резких движений. — Голос мужчины рядом совсем не добавлял энтузиазма, потому что память, вопреки моим мольбам, не отшибло. А насколько было бы проще.

Еле как разлепила глаза и посмотрела на мрачную пещерку, где меня держали. Точнее, держал один драконистый гад, иначе не скажешь. Находясь в моем состоянии, сложно что-то оценивать, конечно, но я попыталась.

— Зачем? — уточнила, пытаясь найти выход отсюда, но если он и был, то завален камнями, которых тут валялось в изобилии. А больше взгляд ни за что не хотел цепляться.

Оринель грустно улыбнулся.

— Ты не понимаешь, что такое быть бесчувственным, а потом наконец ощутить сладость любви в полной мере… — мрачно сказал он, при этом помогая мне подняться и сесть ровнее. Его руки были бережны и осторожны, но я не обманывалась. — У него моя любимая.

Почему-то спрашивать, у кого «у него», не хотелось. И так понятно у кого — у того гада, что сидел на троне.

— Он приказал избавиться от тебя любым способом. Но я… — Рин прикрыл глаза, но я успела заметить боль в них, — я не могу. Ты последняя надежда нашего народа. Как бы я ни любил, но… не могу так поступить.

— Так ты мне поможешь? — уточнила, все больше ощущая, что этот мир становится пугающе реален.

Голова никак не хотела успокаиваться, все летало перед глазами. Тошнота усиливалась, но я нашла в себе силы сесть, привалившись спиной к щербатому камню, тут же скривившись от того, что тот неприятно холодил спину. Вот где не помешало бы второе платье, которое я так опрометчиво сняла в лесу из-за невыносимой жары, делающей дурноту лишь хуже.

— Прости, я дал клятву и не могу ослушаться. — Взгляд темноволосого был бесстрастен, но я еще могла на самом дне его глаз увидеть затаенную грусть. — Но также я не стану препятствовать, если Джонель тебя спасет.

Выдохнула, пытаясь упорядочить мысли.

— И зачем крал, если не будешь препятствовать? — уточнила.