Первый поцелуй получился болезненным и немного грубым. Мы оба будто сошли с ума, целовались, сжимали друг друга в объятиях, задыхаясь от обуревающих чувств. Кажется, я даже укусила Фореста за нижнюю губу, вызвав у него хриплый смешок. В следующее мгновение он подхватил меня за талию и рывком усадил на стол. Раздвинул ноги и вклинился между ними, прижимая к себе и целуя так, что у меня моментально закружилась голова.

— Я говорил, как сильно тебя люблю? — прохрипел он, покрывая короткими болезненными поцелуями мое лицо и шею.

Руками он уже успел пробраться под блузку и накрыть грудь, вызывая сладкую дрожь по телу.

— Н-нет, — сдавленно простонала я, держалась за край стола, чтобы не свалиться.

— Безумно люблю, — шепнул Форест, прежде чем вновь жадно поцеловать.

Пальцами левой руки он уже сминал ткань юбки, поднимая ее верх, лаская голень, затем бедро, продвигаясь все выше и выше и посылая по коже огненные импульсы. Не в силах сдержать стон, я вцепилась в его плечи и откинула голову назад, подставляя шею под поцелуи. Его крепкое, горячее тело так прижималось, что не заметить силу его желания было сложно. И я уже горела в ответ, мечтая о более откровенных ласках и прикосновениях.

— Моя Миранда…

Форест расстегнул пуговицы блузки, обнажая тончайшее кружевное белье. Моя маленькая слабость, в которой я ему еще не призналась.

— Твоя, — прошептала я, пытаясь стащить с него пиджак.

— Люблю тебя.

Юбка уже давно была задрана до самой талии. Я даже не успела понять, куда делось мое белье и когда мы успели стянуть с Фореста рубашку, лишь чувствовала исходящий от его обнаженной кожи обжигающий жар. Он обхватил мое обнаженное бедро и слегка согнул ногу в колене, открывая меня для более откровенных ласк.

— И я люблю, — простонала ему в губы, встречая первый осторожный толчок.

Потом еще один.

В общем, мы все-таки совершили самое настоящее святотатство в его кабинете. О чем я, кстати, ничуть не жалела. И пусть было немного некомфортно, поскольку перина на нашей кровати значительно мягче столешницы, но зато я испытала новые ощущения. Близость с мужем в этот раз получилась намного острее и ярче. И наслаждение пришло быстрее, заставив меня кусать губы в попытке сдержать стоны.

Уже значительно позже, поправляя одежду, я снова спросила:

— Так что от тебя хотели члены совета? Зачем просили остаться?

С одеждой все было понятно, но кажется, я растеряла по кабинету все свои шпильки.

— Они предложили мне работу, — надевая рубашку, отозвался Форест и принялся застегивать пуговицы.

— Работу? — Забыв про шпильки, я застыла посреди кабинета. — Какую работу?

— Любую. В любом форте. Мое прошение конец рассмотрели. Я могу отправиться в любой форт, какой пожелаю. Меня везде с радостью примут.

— А я?

— Разумеется, и ты со мной. — Форест подошел ближе и чмокнул меня в нос. — Куда я без тебя, Миранда? Теперь точно никуда. Ты свободная целительница, отец оплатил твой долг перед Мордаком, и мы можем поехать куда угодно. Робертс ведь предлагал тебе собственное отделение в восьмом форте.

— Да, но… — я запнулась.

Предложение, разумеется, выглядело очень лестным. И Форест, несомненно, его заслужил после стольких лет работы в форте, но… уехать отсюда? Бросить Лиму, госпожу Нельсон, Бернадет, Натаниэллу, старика Ганга и всех остальных? Как бросить все, что мы тут начали и не доделали? Как же все мои… наши планы. Или все-таки это были только мои планы?

— Миранда? Что-то не так? — осторожно поинтересовался Форест, мгновенно уловив изменение в моем настроении.

— Нет, — поспешно ответила я, отстраняясь.

Нет, я не имела права требовать от мужа таких жертв. Он как никто заслужил другую работу. И я обязана его поддержать.

— Ты уже согласился? — осторожно спросила я.

— Я сказал, что мне надо посоветоваться с женой. Так что ты думаешь, Миранда? Куда нам податься? Где осесть?

Он спрашивал, а я впервые не знала, что сказать. Отвернулась, пряча глаза, и сделала вид, что вновь пытаюсь найти на ковре свои шпильки.

— Не знаю. А куда бы ты хотел?

«Надо бы добавить радости в голос».

— Мне больше интересно, что об этом думаешь ты. Миранда, ты не хочешь ничего мне сказать?

— Я очень рада, что тебя наконец-то оценили по достоинству.

Форест взял меня за руку и притянул к себе. А после нежно, но требовательно взял за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.