— Я рада, что ты это понял. Интересно, а мама согласна с твоими выводами?
Потому что ничем хорошим наш последний разговор не закончился. И доверять ей я не спешила, учитывая ее тесную дружбу с моей свекровью.
Отец снова тяжело вздохнул.
— Ты злишься. Я понимаю.
— И у меня на это есть веские причины.
— Может, нам стоит как-нибудь собраться всем вместе и пообщаться, узнать друг друга лучше?
Я ответила не сразу. На такой вопрос сложно было что-то быстро и четко сказать. Слишком сильной оказалась боль от предательства, слишком сильно кровоточило сердце, и я не забыла слова, которые наговорили мне родители. Нет, я чувствовала, что не готова пока к новой встрече. Не готова пока их прощать.
— Не сейчас. И не завтра. Когда-нибудь.
Через месяц, а еще лучше через полгода. Может, тогда моя обида хотя бы немного ослабнет.
— Понимаю, — кивнул отец, даже не думая спорить или настаивать. — Надеюсь, у нас получится завоевать твое прощение.
— Возможно. Но быстро это не произойдет. Я… мы с Форестом пока не готовы к гостям и встречам. Потом… когда-нибудь, мы сообщим… или пригласим вас к себе.
— Но самим лучше не являться, — понимающе улыбнулся он.
— Да, — совершенно серьезно произнесла я, — не стоит.
Отец снова кивнул, отступая.
— Что ж, спасибо, что не отказалась от разговора. Мы с мамой будем ждать твоего решения, Миранда.
Мы попрощались. И у меня возникла дилемма, куда деваться. Стоять за трибуной недалеко от Рендела не хотелось. Вон какие взгляды он бросал в мою сторону. Нет, лучше не провоцировать. Поэтому я направилась к мужу. Все равно мне больше нечего было сказать совету.
Форест тут же вскочил и шагнул ко мне. А я с радостью растворилась в его нежных объятьях.
— Все в порядке? — тихо поинтересовался он.
— Да. Он… извинялся. Сказал, что был не прав и желает нам счастья.
— Ну вот, а ты волновалась, — улыбнулся Форест, целуя меня в висок. — Все же хорошо.
— Так хорошо, что даже страшно, — призналась я.
— И чего ты боишься?
— Что случится что-нибудь нехорошее. После всего случившегося как-то сложно поверить, что все испытания закончились.
— Зря. — Он вновь поцеловал меня в висок, прижимая к себе и слегка сжимая плечо. — Теперь все точно будет хорошо. Я никому тебя не отдам. И не позволю нас разлучить. Обещаю.
Прикрыв глаза, я прислушалась к его дыханию и ровному биению сердца и поймала себя на мысли, что начинаю верить.
— Хорошо бы. Но я… я все равно не готова их прощать, — тихо заметила я и пояснила: — Родителей. После всего устроенного сложно поверить, что они изменили мнение. Поэтому я попросила дать нам время на подумать.
— Имеешь на это полное право.
— А ты? Готов их простить? — осторожно спросила я.
— Миранда, твои родители не самое страшное зло на свете, — усмехнулся Форест. — Так что мне не за что их прощать.
Ну вот как после таких слов не влюбиться в него снова?
Обсуждение у совета заняло примерно минут сорок, может, чуть больше. Рядом с мужем время пролетело значительно быстрее, да и я так сильно не нервничала.
В отличие от Рендела, который о чем-то шептался не только со своими помощниками, но и с другими сторонниками. Правда, часть из них довольно быстро перешла в разряд бывших, отстранившись и пересев на другую сторону. Я понятия не имела, чем закончится сегодняшнее заседание, но репутацию этот маг точно потерял. И, скорее всего, не только ее.
Обстановка в зале становилась постепенно накалялась. Я кожей чувствовала опасность и сильнее прижималась к мужу. В какой-то момент должен был наступить взрыв, и он все-таки наступил.
Нет, взрыва в прямом смысле этого слова не случилось. Стража такого просто не допустила бы, как и магия древних рун, которые были впечатаны не только в трибуну, но и в стены, пол и потолок. Я их не видела, но явственно ощущала. Никто бы не допустил начала кровопролития.
Но Рендел все-таки сорвался.
— Думаешь, что победил, Форест? — рявкнул он, шагнув к нам.
Близко не подошел, остановившись в паре шагов, но смотрел с такой яростью и ненавистью, что стало неприятно.
— Нет, не думаю. Я вообще о тебе мало думаю, — спокойно отозвался муж, вновь пытаясь хоть немного, но прикрыть меня собой.