– А при том! – Пётр Вадимыч с размаху шлепает на мой стол бланк, и я вижу размашистую подпись синими чернилами. – Вот твой приказ на отпуск. С сегодняшнего дня. Накапливала? Получай. Полтора месяца с учетом всех переработок и вредности. Максимум, что смог выбить.

– Вы с ума сошли?! У меня Савина на двадцать второй неделе! У меня завтра три пункции! У меня…

– У тебя декрет, Томочка! – главврач нагло улыбается, берет меня за плечи и начинает аккуратно, но непреклонно разворачивать в сторону кушетки с орущими младенцами. – Настоящий, полноценный, заслуженный декрет. Как его оформить, я посоветуюсь с нашими юристами, Савину я забираю себе, пункции отдадим Анечке, она справится. А ты – шагом марш познавать радости материнства, о котором так много рассуждаешь на лекциях. Забирай свое ОПГ, ценные карты платежной системы «Мир» и шуруй домой к законному семейному очагу. Шагом марш!

Денис смотрит на нас как на сумасшедших.

Младенцы орут.

Главврач подталкивает меня к кушетке.

А я всё ещё пытаюсь противиться внезапно исполнившейся мечте о многодетной семье…

Бойтесь мечтать. Мечты сбываются.

Глава 3

Штурм такси класса «эконом-плюс» – а на «минивэн» в нашем спальном районе, разумеется, повышенный спрос и режим «ждите тридцать минут» – заслуживает отдельной премии.

Желательно из чистого золота и лично по голове водителю по имени Журабек, который прямо сейчас пытается уехать задним ходом, едва завидев меня, трёх несовершеннолетних граждан, две пластиковые люльки и баулы…

– Уважаемая, куда столько? У меня багажник не резиновый! – Журабек выставляет руку в окно, словно защищая корейский автопром от нашествия варваров.

– Драгоценный мой, – я решительно опускаю одну автолюльку прямо на капот его сияющей «Оптимы», отчего Журабек испуганно икает. – У меня в руках будущие налогоплательщики. В багажник легко войдут вон те три баула с детскими шмотками, а мы с ребятами занимаем заднее сиденье. Поверь, сто десять килограммов живого веса и три орущих младенца – не самое страшное, что может случиться с твоей подвеской за триста рублей по тарифу.

– Их двое! – подаёт голос Денис и хмуро прижимает к себе огромный пакет с памперсами.

– Младенцев двое, а орут за троих, – отрезаю я и запихиваю упирающегося старшего на заднее сиденье. – Журабек, дорогой, трогай, пока нас не штурмовала детская комната полиции!

Кое-как, с матюками на трёх языках и хрустом пластика, мы всё-таки доезжаем до дома.

Мой идеальный, вылизанный до состояния операционной коридор встречает нас зеркальным блеском паркета и звенящей, стерильной тишиной.

Мир, в котором даже пылинки падают строго по расписанию и исключительно мимо моего дизайнерского ковра.

Был...

И нету мира.

Теперь здесь, с лёгкой руки Олега, властвует хаос!

– Так, штаб, дислокация здесь, – я выгружаю обе люльки посреди гостиной. – Денис, куртку на вешалку, бахилы – в утиль, слава богу, мы вышли из клиники. Садись на диван и изображай элемент декора. Режим «не отсвечивать» активирован?

Денис молча стягивает огромную куртку, усаживается на край моего безупречно серого дивана и утыкается взглядом в пол.

Прямо партизан на допросе. Ни звука, ни слезинки, только пальцы в кулаки сжимает.

– Эй, боец, – осторожно присаживаюсь рядом, отчего диван ощутимо качается, как шлюпка во время шторма. – Ты как?

– Нормально, – буркает он, но глаз не поднимает. – Папа сказал, вы строгая, но не сдадите нас в приют. Вы ведь не сдадите?

– Я? Сдать государству законных детей моего официального мужа? Да меня жаба задушит, я за него ещё налоги недоплатила, – пытаюсь пошутить, но пацан даже не улыбается.

Зато просыпается тяжёлая артиллерия.

Пашка и Сашка (или наоборот, хрен их разберёт, они абсолютно одинаковые, как два шприца на два кубика) открывают глаза одновременно.

Синхронность у парней потрясающая.

Один выдаёт короткое «У?», второй тут же поддерживает ультразвуковым «Уа-а-а!», и через секунду моя элитная двухкомнатная квартира превращается в зону испытания сирен гражданской обороны.

– Денис! – кричу, отчаянно перекрывая децибелы. – Инструкция по эксплуатации этих кубиков имеется? Почему они так орут? Им больно, скучно или они требуют адвоката?

– Они есть хотят, – затыкая уши руками, отвечает Денис. – Папа им смесь варит. В бутылках!