Я была уверена, что де Моэрт задумал какую-то подлость. Зная его, он точно без этого не обойдётся, и, главное, поединок было решено провести сразу же, и оказалось, что обязательно должна присутствовать та, из-за кого этот поединок и происходит. То есть моё присутствие было обязательным.

Хотя Рагнар и уговаривал меня не ходить, я поняла, что, если хоть что-то будет нарушено с нашей стороны, герцог де Моэрт не преминет этим воспользоваться. Оно мне надо?

Я попросила капитана Гаррета помочь мне с обезболиванием, у меня голова немножко побаливала, видимо, всё-таки, когда я отлетела от Риетта, удар был не слабый, и небольшое сотрясение мозга всё же произошло, но с обезболиванием было терпимо.

Все вышли на улицу, ристалище располагалось позади замка, в некотором отдалении. Ристалище было огромным, и помимо небольшой открытой площадки включало в себя территорию, которую занимали какие-то постройки и даже часть леса.

Мы с Андером сели вместе, и я тут же его обняла. Какое-то время он сопротивлялся тому, что я пыталась его прижать к себе, но потом спинка его расслабилась, и он облокотился на меня.

«Вот и славно, — подумала я, радуясь тому, что могу прижать его к себе, живого и здорового, — мальчишка и так сегодня много пережил».

Лорды вышли на ристалище, остальные расселись на небольшой трибуне, расположенной по одну сторону от площадки.

Вскоре и Рагнар, и де Моэрт обратились в драконов. Дракон Рагнара был огромным, чёрным, сверкающим, глаза у него были синие. Дракон де Моэрта тоже был огромен, и он тоже был чёрным, вот только если дракон Рагнара сверкал как чёрный бриллиант, то цвет дракона де Моэрта словно был какой-то грязный. Нет, местами он тоже блестел, но как-то пятнами, отчего создавалось впечатление, что у него какая-то кожная болезнь.

Но размер пасти дракона де Моэрта мне показался даже больше, чем у Рагнара, просто акулья пасть какая-то.

Но стоило мне об этом подумать, как я уловила волну недовольства и с удивлением обнаружила, что она идёт от Рагнара.

«Он что, знает, о чём я думаю?»

«Ты очень громко думаешь, любимая,» — прозвучало у меня в голове.

«Эй! — подумала я, — не отвлекайся, ты всё равно самый сильный и красивый,» — и ко мне пришла волна удовольствия.

«Вот и славно,» — я подумала, что я действительно так думаю, и постаралась отрешиться и не думать ни о чём постороннем.

Но вскоре я перестала ощущать Рагнара в своей голове. Видимо, он тоже «закрыл» свои мысли на время битвы.

А потом началась битва.

Драконы поднялись в воздух и сначала как будто присматривались друг к другу, разлетаясь в разные стороны ристалища, и вдруг, я даже не успела уловить глазами, как дракон де Моэрта ринулся на Рагнара и сделал какой-то хитрый подлёт-кувырок снизу, целясь тому в незащищённую грудь.

Но дракон Рагнара тоже «не спал», он тоже извернулся немыслимым образом, ушёл от подлого удара де Моэрта, да ещё и лапами подтолкнул Моэрта, так что тот перекувырнулся. Жалко, что не упал совсем.

Я услышала смешки на трибунах и мне показалось, что Рагнар специально так сделал. Но де Моэрта это нисколько не выбило из себя, наоборот, разозлило, и начались атаки.

Это был очень серьёзный бой. Де Моэрт был очень быстр. Я даже стала подозревать, что он использует какие-то амулеты, и в какой-то момент мне показалось, что Рагнар устал, потому что даже зрительно он был медленнее де Моэрта.

Андер вцепился в мою руку и часто дышал, я слышала, как так же часто бьётся его сердечко.

— Не волнуйся, — сказала я.

— Папа обязательно победит, — сказал мне Андер, — просто очень волнительно.

И именно в этот момент раздался торжествующий рёв, и Рагнар схватил лапами крылья де Моэрта, заламывая их, послышался хруст.

Де Моэрт выгнул шею, запрокидывая голову назад, и в этот момент дракон Рагнара вцепился зубами в длинную шею Моэрта.

Так они и упали на землю. Я видела, что ещё немного, и Рагнар убьёт Моэрта, на трибунах все замерли, слышался только слабый хрип умирающего дракона. И кто-то сверху сказал: «Де Моэрт просит пощады».

Я замотала головой и стала думать громко-громко: «Не надо его щадить! Убей его! Убей!» — сама поразилась своей жестокости, но кто бы меня стал слушать?

И Рагнар, вот же добряк, отпустил Моэрта. Вскоре на ристалище вместо огромных драконов стояли двое мужчин.

Моэрт стоял, прижимая к себе руку, да и в целом выглядел как-то потёрто и потрёпанно.

Голос Рагнара прогремел:

— Я оставлю тебе жизнь. Отказываешься ли ты от притязания на мою женщину?

Де Моэрт сказал:

— Да, я отказываюсь, но у нас с ней магический договор, позволишь ли ты подойти к ней, чтобы снять магическую печать?

И Рагнар кивнул.

Де Моэрт направился ко мне и к Андеру, и хотя вид у него был жалкий, я каким-то шестым чувством ощутила опасность, он явно что-то задумал.