А ещё моё согласие на брак с де Моэртом, как мрачному герцогу Торенваду объяснить, что согласие было дано как хитрость. Он и так никому не верит.

В общем я сказала, что не знаю, зачем герцогу де Моэрту понадобилась скромная сирота.

Потом герцог спросил, брала ли я кольцо леди Виарет.

Я усмехнулась:

— Конечно нет, мне не нужно ничьё кольцо, я вообще не воровка, и никогда не брала чужого.

И как только я это произнесла, герцог взглянул на меня с сомнением.

— Никогда? — тоже усмехнувшись спросил он.

И я вспомнила, что присвоила документы Рианны.

— Один раз было, но … этот человек умер, и это были не драгоценности, — сказала я, понимая, что попала в ситуацию, когда «ложечка нашлась, а осадочек остался*».

(*из старого анекдота: Приходили соседи на день рождения, после их ухода пропала ложка серебряная. Ложка нашлась, а осадок остался.)

Герцог задумался. Я поставила себя на его место, и мне стало не по себе. Если он из тех, кто чувствует ложь, то это хорошо, значит он и ложь Виарет почувствует, а если он просто ориентируется на восприятие, тогда это плохо, потому что он может поверить только одной из нас. И вполне вероятно это будет не в мою пользу.

Поэтому я решила не медлить и рассказать герцогу про то, что Виарет задумали избавиться от Андера.

Слушая меня, герцог мрачнел, но молчал, и, когда я закончила, то постаравшись поймать его взгляд, сказала:

— Я случайно оказалась свидетелем разговора леди Виарет с братом, прошу вас, даже, если вы мне, не поверите, и решите меня уволить, прошу предпримите всё, чтобы защитить Андера.

— Что-то ещё? — спросил герцог после почти минутного молчания

— Да, мы с капитаном Гарретом держали Сорону запертой в той комнате, куда заперли меня, а ваша матушка приказала её выпустить, что здесь происходило пока меня и вас не было я не знаю, — выпалила я одним предложением.

Герцог, который ни разу не показал ни одной эмоции, вдруг удивился, потому что его красивые брови поползли вверх отчего лицо сделалось забавным:

— Вы что?! Вы заперли Сорону?! — как-то растерянно и одновременно возмущённо спросил он.

— Да, — кивнула я, — потому что надо было разобраться, кто был её сообщник в городе, и что она здесь в замке делала на самом деле.

— Кто вас просил вмешиваться? Я вам что сказал? Отпустить её на все четыре стороны? Почему вы этого не сделали? — герцог даже повысил голос.

Я впервые видела лорда таким возмущённым и понимала, что, чтобы я сейчас не сказала, всё будет «использовано против меня». Поэтому я замолчала.

Лорд после своего эмоционально выпада, устало откинулся на спинку кресла и прикрыл лицо рукой.

Снова воцарилось молчание.

Наконец, лорд убрал руку, мрачно посмотрел на меня и сказал:

— Как же вы меня бесите, госпожа экономка! Идите в свою комнату, и не выходите оттуда, пока я не дам вам разрешения.

Я набрала воздуха, что спросить: «А как же с делами? Кто вместо меня их делать будет?»

Но герцог, заметивший это, поднял руку и сказал:

— Молчите, вы и так наговорили … много всего.

А у меня в голове мелькнуло из российского «фольклора» — «наговорили на пятнадцать лет с конфискацией», и я не сдержала улыбку.

Лорда взбесился ещё больше.

— Идите, — приказал он, и глаза его полыхнули, а мне показалось, что зрачки стали вертикальными, хотя у лорда Рагнара я никогда этого раньше не замечала.

Но, побоявшись вызвать ещё больше негативной реакции, не стала спрашивать. Тихо поклонилась и пошла. Вот только не к себе, а к Андеру.

Сердце было не на месте, надо было проверить, как они там с Петаром.

Лорд Рагнар

Невозможная, совершенно невозможная женщина. Жаль, что способность чувствовать ложь, пропала вместе с моим драконом. Знаю, что-то не договаривает, но про кольцо точно говорила правду. Слишком умна, чтобы поддаться сиюминутному желанию заполучить красивую вещицу.

Но то, что не стала говорить почему её разыскивает глава безопасности королевства, мне сильно не понравилось. Это перекрывало всё то, хорошее, что ей было сделано для замка и для герцогства.

Одно в этом хорошо, она точно не на стороне клана Моэртов. Если бы это было так, то я бы не посмотрел на контракт и отсутствие Риетта, и выгнал бы её.

Информация про Сорону меня возмутила. Значит так выполняются мои распоряжения?

У капитана Гаррета мнение было такое же, как и у моей своевольной экономки. Расследование.

— Где вы служили капитан?

Гаррет рассказал, что служил начальником охраны у графа Равенгарда, и был арестован по обвинению в заговоре против короны, но вскоре и его, и его людей выпустили и он уехал подальше от столицы, таково было условие освобождения.