После того как недоразумение прояснили, глава стал сама вежливость и даже, по моей просьбе, собрал у себя в доме всех тех, кто желал работать в замке.

Женщины входили бочком, у многих был испуганный вид. Я обратила внимание, что супруга Еврана, высокая, красивая женщина, встречала всех с брезгливым выражением лица, будто сама была не деревенской бабой, а принцессой.

Я же, усевшись на хозяйское место, быстро подобрала женщин для работ в замке.

— На постоянную работу останется двое-трое, — объявила я, — но на первое время возьму пятерых на уборку. После буду оставлять тех, кто трудился усердно. Каждая, кого я отберу, получит форменное платье, стабильную работу, питание и оплату.

К сожалению, мне пока не хватало понимания, сколько нужно платить, поэтому я не называла цифры.

Кухарку тоже быстро нашли — ею оказалась именно та женщина, про которую говорил Петар. Она работала у главы, и меня это удивило. Взглянув на капитана Гаррета, я поняла, что и он был поражён. Возник вопрос, с каких таких доходов глава живёт гораздо богаче, чем лорд в замке?

Кухарку звали Наина, и она не только вкусно готовила, в чём мы убедились лично, отведав угощение в доме главы, но и обладала полётом фантазии. Поговорив с ней, я поняла, что сработаемся. Глава, а вместе с ним и его жена, выглядели недовольными, но в присутствии моей охраны спорить не посмели.

— Такая кухарка должна готовить лорду, — отрезала я, когда глава попытался возразить, на фоне угрюмого взгляда своей жены.

А вот камердинера для герцога мы так и не подобрали. Тот мужик, про которого говорил Петар, каким-то образом умудрился сломать руку, причём накануне. Мне не понравилось, как у него она была перемотана.

— Ты хочешь потом пользоваться своей рукой? — спросила я.

— Конечно, хочу, — ответил тот, кого мы предполагали взять в камердинеры.

— Я могу помочь, — сказала я.

— Да так пройдёт, — отмахнулся мужчина.

— Пройдёт, — согласилась я, — но былая подвижность не восстановится.

В общем, я напугала мужчину, и он согласился, чтобы я зафиксировала ему руку. После чего объяснила, что надо делать, и сказала приехать ко мне через три недели, чтобы показаться. А ещё дала пару ценных советов.

— Где хозяйка твоя? — спросила я.

Он позвал жену. Пришла невысокая полная женщина с красивыми русыми, холодного оттенка, волосами.

— Варишь ли ты костный бульон? — спросила я.

Женщина неуверенно кивнула.

— Отлично. Теперь вари его по следующему рецепту: немного мяса и много костей, вывариваешь не меньше половины дня, — сказала я.

Женщина удивлённо посмотрела.

— Так долго? Это что же, тоже…

— Это будет специальный лечебный бульон чтобы кости быстрее срастались, — пояснила я. — Можно есть холодным, можно горячим. Если холодным, сними с костей мясо, залей бульоном и поставь в холодный погреб. На следующий день можно есть.

В общем, договорившись со всеми, мы дали день на сборы. Всем нанятым я сказала, что жду их в замке с утра. И мы стали собираться ехать обратно.

Андер, видимо, надышавшийся свежего воздуха и уставший с непривычки, задремал, прильнув ко мне. Так мы и подъехали к замку, я обняла Андера, а он доверчиво прижался ко мне и спал.

На подъезде к замку Петар соскочил и забрал у меня спящего мальчика. Я вышла из экипажа, а Фримон вытащил инвалидную коляску и поставил её рядом со мной.

— Сейчас пройдём в замок. Пока будете устраиваться… — начала я.

— Да мы, наверное, в казарменных помещениях будем, как и раньше, — сказал Гастер.

Я поняла, что вообще про эти помещения ничего не знала, но ответила, что не возражаю.

И мы уже двинулись ко входу в замок, как вдруг дверь в замок распахнулась, и перед нами возникло разъярённое лицо лорда Рагнара фон Торенвада.

Дверь распахнулась, и на пороге появился разъярённый герцог Рагнар фон Торенвад. Он снова был пьян, но удивительно было то, что он соизволил выбраться из своей комнаты, пропитанной запахом несвежей еды и перегара. Сейчас его глаза были налиты кровью, и, похоже, видел он только меня.

Хорошо, что позади меня стояли нанятые мной охранники. Хотя, если честно, я не знала, смогут ли они что-то противопоставить герцогу. Но уверенности мне это придавало.

Герцог протянул руку, указал на меня пальцем и произнёс:

— Ты!

— Я, — согласилась я, помня, что пьяным и психически неуравновешенным лучше не противоречить.

Похоже, подход подействовал, потому что на лице герцога отразилось недоумение. Он ещё раз произнёс:

— Ты… — но на этот раз уже менее уверенно.

— Я, — снова подтвердила я.