Ещё мне очень помогал лорд Риетт, если мне удавалось его найти, а сегодня лорд Рагнар вызвал меня сам.
Пока направлялась в кабинет лорда, размышляла, вызов к лорду, это хорошая новость или, наоборот, что-то снова «весёлое» произойдёт.
Я открыла дверь в кабинет лорда, предварительно постучав, и, только услышав его голос, зашла внутрь. Хотела пройти к столу, за которым он сидел, но он вдруг вышел из-за стола и пошёл мне навстречу. Я остановилась. Он подошёл, встал и посмотрел на меня.
Я хотела спросить, что происходит, но удержалась, пусть сам начнёт.
— Леди Адария, — начал лорд, — я знаю, вы просили не называть вас так при других, но сейчас мы наедине, и я бы хотел обращаться к вам так, как положено вам по праву рождения.
Лорд продолжил:
— Леди Адария, вы много сделали для Андера и для меня… И я вдруг понял, что вы много для меня значите.
Я видела, что лорду непросто говорить, поэтому смотрела на него и молчала, думая: неужели это признание в любви?
— Я искалечен, — сказал герцог.
Брови мои удивлённо взлетели. Передо мной стоял огромный, красивый, здоровый мужик и говорил, что он искалечен.
Но я не учла, что здесь, в этом драконьем мире, внешний вид может не отражать всей сути. И я поняла, о чём речь, когда он продолжил:
— Мой дракон погиб.
А я с удивлением подумала: «А почему тогда у него чешуя периодически вылезает? Может, это остаточные явления, как после вируса?»
Но вслух ничего не стала комментировать.
Лорд продолжал:
— Мой дракон погиб, и я вряд ли когда-то смогу полюбить так, как любил.
И мне захотелось его ударить. Ну кто в здравом уме говорит женщине такие вещи? У меня непроизвольно вырвался вздох.
Герцог замолчал, потом спросил:
— Простите, я что-то не то сказал?
«Ну вот как ему объяснить, что он тут наговорил на «десять лет с конфискацией»?» — подумала я, а вслух сказала:
— Нет-нет, герцог, всё хорошо, продолжайте.
Подумала: «Потерпим, что же делать-то?»
И дождалась.
— Но та часть души, которая во мне осталась, — сказал герцог, — вся эта часть принадлежит вам, если вы её примете. И если вы не давали никаких обязательств и свободны, то я хочу вам предложить стать моей женой и матерью Андера.
Это было самое отвратительное предложение руки и сердца, которое я когда-либо слышала.
Но я же не могла ему сказать «нет», как и не могла сказать «да». Да ещё его эта фраза: «если у вас нет никаких обязательств...» Обязательства у меня были, и как решить эту проблему, я совершенно пока не представляла.
Герцог воспринял моё молчание как сомнение и добавил:
— Я не прошу вашего ответа прямо сейчас.
— Лорд Торенвад, — начала я, но он меня перебил:
— Называйте меня Рагнар.
— Рагнар, это большая честь для меня и неожиданная. Могу ли я подумать?
— Да, конечно, леди Адария. Я вас не тороплю. Тем более что в этом браке вы получаете гораздо меньше, чем я. А пока вы размышляете, я хотел бы вас лично пригласить на праздник наречения. Вы многое сделали для Андера — вы должны увидеть его триумф.
Я улыбнулась, это было замечательно.
— Но в каком статусе я приду на этот праздник?
— В каком вы сами пожелаете, — сказал герцог Рагнар.
— Тогда, пожалуй, я бы предпочла пойти на этот праздник как экономка. Это же возможно?
— Да, хотя мне очень жаль. Я бы хотел вас видеть хозяйкой на этом празднике, — неожиданно сказал герцог Рагнар.
И герцог вдруг встал ещё ближе, положил мне руки на плечи. Я подумала, что он сейчас меня поцелует, но в дверь постучали.
Я вздрогнула — момент был упущен, и герцог, к сожалению, отодвинулся от меня.
— Да, войдите, — сказал он.
Это был лорд Риетт.
— Не помешал? — спросил он таким видом, будто точно знал, что помешал.
— Нет, не помешал, — сказал ему герцог Рагнар с таким видом, что я бы на месте Кайдена Риетта уже бежала бы в направлении города, потому что там, по крайней мере, можно было бы спрятаться среди зданий.
И в этот момент я посмотрела в глаза Рагнара, и поняла, что так и есть. Мне не показалось, зрачки его глаз были вертикальными.
Почему же он утверждает, что его дракон погиб? Я решила попозже зайти в библиотеку, если останется время, и выяснить, если дракон погиб, может ли проявляться чешуя или зрачки в глазах вытягиваться в узкую полоску.
***
Герцог де Моэрт
— И всё-таки она там, — руки герцога покрылись чешуёй, и бокал, который он держал в руке, лопнул с жалобным звоном.
— Проклятый Торенвад! Столько времени потеряно… Но теперь она от меня никуда не денется.
***