Истинная слабость жестокого ректора-Дракона Страница 58 из 67
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 58 из 67

— Ты? Ты идиот, какого дьявола ты меня так хватаешь?! — взрываюсь я. В моём крике, наверное, было всё: вся накопленная усталость, бессилие и гнев. Я бы такого точно себе не позволила, но не сейчас, когда мир повернулся ко мне всеми своими гранями, игнорируя меня. — Пусти придурок, — толкаю его.

Но он, даже не сдвинулся с места, жёстко хватает меня за горло пятернёй, другой держит плечи надавливая локтём, перекрывая мне достаточно воздуха, чтобы я не дёрнулась.

— Ты совсем забылась, ректорская подстилка, слова выбирай, — рычит он мне в лицо.

Адреналин схлынул, и меня окатывает холодом страха, заставляя проглотить язык.

— Что тебе нужно от меня? — цежу сквозь зубы, давая понять, что я его не боюсь.

Но на самом деле мне становится дико страшно: в коридорах никого, все ушли завтракать и собираться на занятия. Дориан не даст мне закричать, вполне может затащить меня за тёмный угол и сделать всё что угодно.

— Хороший вопрос. Что же мне от тебя нужно? А ты не догадываешься?

— У меня полно дел, не собираюсь тратить время, — пытаюсь смягчить ситуацию и сбросить обороты.

Хотя его руки всё ещё крепко держат и отпускать меня не собираются. И взгляд Дориана такой странный — он явно не в себе.

Дориан усмехается.

— Делаешь из меня дурака, ты, дрянь, нищебродская, второсортная потаскуха. Думаешь, я не узнаю, что это ты? Ты — из-за этого щита! Из-за тебя я провалил испытание! Мне всё передали, что ты заявила всем, что отомстишь мне. Ты слабая, ничтожная шлюха.

— Ты в своём уме? Что ты несёшь, кому я передала?

— Я знаю, чего ты добиваешься, — чтобы я вылетел из Академии, мстительная тварь. Теперь из-за тебя у меня проблемы! — орёт мне в лицо, брызгая слюной.

Я судорожно тяну воздух и срываюсь на крик:.

— Ты псих, отпусти меня, мне больно! Я ничего про тебя не говорила, не понимаю, о чём ты.

Хотя понимаю, что все мои попытки разобраться только злят его ещё больше.

— Не понимаешь, значит? Ну хорошо, сейчас поймёшь.

Он выпускает мою шею, давая мне воздуха, и лезет во внутренний карман, продолжая удерживать меня рукой, вдавливая к стене. Вытаскивает свёрток помятой бумаги, разворачивает, тычет мне в лицо.

— Это что? Видишь? Это ты подала рапорт: подозрение на нестабильность и агрессию. Твоих рук дело.

Я немею от шока, видя строки, которые расплываются.

— Твой почерк, дрянь. Думаю я не вычислю?

— Я ничего не подавала! — выкрикиваю.

— Да неужели? Меня сняли с практики, вызвали менталистов, поставили испытательный срок; предупредили: ещё один инцидент — отчисление без права восстановления. С твоей подачи! Честность — это не про тебя, Дирсти-отребье! Все знают твоё гнилое нутро.

— Хватит! — рявкаю я, меня бросает в дикую дрожь, в солнечном сплетении сжимается тошнотворный спазм. — Ты перегибаешь! Это не я.

— Вот что, ты сейчас же пойдёшь и заявишь, что специально меня оболгала.

— Никуда я не пойду. Я ничего не делала.

Дориана трясло, лицо покрылось нездоровыми красными пятнами — он на грани, это очевидно, и что бы я ни говорила, он не верит. Я хватаю его за руку, чтобы отодрать локоть от себя. Но он вдавливает его сильнее, выдавливая воздух из лёгких и желая сломать мне рёбра; я морщусь от боли, стукнувшись лопатками о стену.

А пальцы снова впиваются мне в горло, он приближает ко мне лицо, и я вижу, как зрачки сужаются. Да он просто теряет контроль! Он не в себе!

Жёсткие пальцы перекрывают воздух, давят на гортань железной хваткой.

— Ты такая же, как все отбросы общества. Вас можно только ломать, — шипит мне в лицо.

Псих. Он просто псих.

— Отпусти, — хриплю.

— Нет.

На краю панического страха понимаю, что если что-то не помешает, он меня просто задушит.

Зрачки то сужаются, то расширяются, ясно говоря, что он не контролирует себя.

В глазах темнеет, по телу проходят судороги, кровь шумит в ушах, в пальцах дрожь, вены вздулись от натуги. Дыхание рвётся — ещё несколько секунд, и всё.

…Напряжённое погребальное молчание. Жёсткие черты лица Дориана расплываются, будто сознание уходит под воду.

Судороги становятся сильнее. Это был конец, он убъёт меня, совершит преступление.

Секунда, удар сердца.

И…

И в этот момент что-то вырывается изнутри.

То, что достигло предела.

Глубоко внутри, там, где должен быть магический резерв, где чувствовала только пустоту, вспыхивает ослепительное золото. Оно обжигает густым теплом, разливаясь изнутри прорванной плотиной.

Мир сужается до одной точки.

Моя рука, вцепившаяся в его локоть парня, перестаёт быть человеческой.

Пальцы, будто расплавленный металл, меняют форму. Кожу обволакивает золотое мерцание, и из кончиков пальцев вырываются когти — острые, нечеловеческие. Когти хищника.

Сила накрывает волной, отключая сознание и включая инстинкты.

Сжав челюсти, я рывком отталкиваюсь от стены и срываю с себя его хватку.