Истинная слабость жестокого ректора-Дракона Страница 62 из 67
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 62 из 67

Опасен. Я могла сгореть заживо.

И снова в памяти душ.

Почему он пришёл?

Он следил за мной? Решил проверить?

Увидел нас с Дорианом — или дело было вовсе не во мне?

По-хорошему, мне следовало проверить кровь и понять, что со мной происходит на самом деле.

Но я не решаюсь.

Я боюсь сразу двух вещей: что анализ покажет невозможное — высокий ранг, а вместе с ним внимание, проверки и вопросы, на которые у меня нет ответов; и что не покажет ничего — и эта сила исчезнет так же внезапно, как появилась, оставив после себя пустоту.

А ещё я боялась третьего.

Морстэйн знает, что со мной.

А значит — знает и то, что я сама боюсь назвать.

Знал о стычке.

Знал о всплеске.

И знает о том, как моё тело откликнулось на его прикосновение.

И если он не появился сегодня… значит, он уже сделал выводы. И готовит штрафы и выговоры.

Но меня пугало даже не это.

Пугало то, что день прошёл слишком… ровно.

Ни вызова. Ни слова. Ни того ледяного взгляда, от которого внутри всё сжималось в узел.

Я ловила себя на том, что постоянно оглядываюсь.

В коридорах — на поворотах, где обычно слышно тяжёлые шаги офицеров. В столовой — у входа, будто он мог появиться из тумана так же внезапно, как в душевой, и я вздрагивала раньше, чем успевала подумать.

И каждый раз — тишина.

От этого становилось хуже.

Потому что его отсутствие не давало облегчения — оно оставляло пространство для фантазий.

Если он не пришёл… значит, он избегает?

Или проверяет меня издалека, как зверя, который ещё не решил, опасен ли он?

Или уже всё решил — и просто выбирает момент, чтобы ударить?

Я пыталась убедить себя, что он занят. Что у главнокомандующего дел больше, чем следить за какой-то полукровкой. Что вчерашний душ — случайность, сбой в расписании, совпадение.

Но тело не верило.

Тело помнило.

И каждый раз, когда я слышала шаги за спиной, внутри поднималось то самое гудение — как предупреждение.

Я боялась, что он исчез не потому, что ему всё равно.

А потому, что он почувствовал слишком много — и теперь решит меня ещё больше контролировать.

И от этой мысли меня пробирало ознобом сильнее, чем от холодного тумана во дворах академии.

И Стайлор, он тоже не отстанет от меня. Моя сестра постаралась слишком хорошо и продуманно.

Аурелия опаснее, чем я думала. Она считала меня полной дурой, а теперь…

Рано или поздно наши пути пересекутся.

С дрожью думаю об этом. Она не простит мне того, что я отказалась ей служить, что перешла в красную зону и встала наравне с высокоуровневыми академии.

Представляю, как она злится.

Дориан назвал меня “ректорской подстилкой”.

Что за чушь он нёс!

Злость закипает в венах, и я чувствую, как магия отзывается на эту реакцию.

Хорошо, что я достаточно тренировалась с накопителем и могу контролировать потоки, но одно дело — работать через накопитель, а другое — живой контакт в теле.

Как долго пройдёт времени, и другие поймут, что со мной произошли изменения?

Хочу ли я этого вообще?

Стыдно признать, но единственное, чего мне хочется — это залезть под свою скорлупу и спрятаться.

А вместо этого мне приходится ходить на построения, маршировать наравне со всеми, высиживать лекции и оборачиваться каждый раз, когда слышу позади себя шаги.

— Что с твоими глазами? — доносится со стороны, и я выныриваю из раздумий, словно из глубины, не сразу понимая что обращаются именно ко мне.

Рианна, как всегда, появилась в казарменной раздевалке незаметно, пока я переобувалась.

— А что с ними? — не поняла я её замечания, но желудок как-то нехорошо сжался.

Девушка фыркает, но лезет в сумку и достаёт небольшое круглое зеркало в серебряной оправе, протягивает мне.

Я настороженно беру его и смотрюсь.

Сердце пропускает удар.

И чуть не роняю.

Зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели, чужие для человеческих глаз. В радужке клубилось густое золото. Оно переливалось, будто жидкий металл под тонким стеклом, собираясь в прожилки.

Мне показалось, что свет в раздевалке стал ярче, или это мои глаза начали его вбирать.

Я моргаю, но золото не исчезает.

Оно шевельнулось вязким движением.

Холод прошёл по спине от подобного неконтролируемого изменения.

Я резко возвращаю зеркало Рианне.

— Спасибо, — бросаю ей и быстро застёгиваю мундир.

Если Рианна заметила — заметят и другие. Если уже не заметили.

— У нас сейчас занятия по иммерсии, ты уверена, что в состоянии? — задаёт неудобный вопрос Дженелстон.

Я делаю медленный вдох. Потом ещё один. Сосредотачиваюсь не на страхе, а на теле — на том, как энергия ложится под кожу, как подчиняется дыханию. Как отступает, если её не подталкивать.

Магия уходит глубже. Я это чувствую. Если что-то пойдёт не так — отвечать буду я.