− Ну вы как там? Не подрались? – переживает.

− Нет, разговариваем по душам. Я потом тебе позвоню.

− Хорошо, разговаривайте, не мешаю тогда.

Юлька впорхнула в кухню, уже без куртки. Как раз и чайник вскипел. Я стала разливать по чашкам ароматный напиток, обдумывая, как спросить у дочки про Степку, он ли отец. Этот вопрос гложет меня с того дня, как родился Никитка. Решила в лоб спросить.

− А Степка будет участвовать в воспитании сына, или как?

Юля поперхнулась печенькой. Нет, не он отец. По реакции вижу.

− Степа не отец. Вот как раз с папашкой Никитки мы и подрались. И меня выгнали из универа, а его оставили. Я ему сказала, что залетела, а он через полчаса стал другую окучивать. Как меня, на вечеринке тогда… ну я не выдержала, и вцепилась в его рыжие волосы. А он племянник ректора.

− Если хочешь, то восстановим тебя. Или в другой вуз хочешь? Можно с сентября поступить, а пока с малышом будешь заниматься.

− Сейчас бы восстановиться, я и так из−за Англии год пропустила. На следующий год мне двадцать будет, а моим сокурсницам по восемнадцать, − Юля успокоилась совсем, рассказывает о своей жизни.

Снова такая, как была раньше, веселая и заводная. Мы болтаем полчаса. А она обходит стороной все мои вопросы про Степку. Переводит тему, или делает вид, что не слышала.

− Я хочу знать, каким боком тут Степка вылез? Почему моя сестра обижена на тебя, считает, что ты увела его из семьи? – вскакиваю, припечатывая ладонь к столу. – Хватит уводить разговор в сторону.

− Ну мам… пообещай, что ты не расскажешь Кате? – бледнеет немного дочь. – Это он попросил. Я тогда к Кате приехала, а дома никого. Хотела ее совет… мне рожать скоро, вы ни о чем не подозреваете, развелись еще… я не хотела вам мешать, надеялась, что снова сойдетесь, ведь разводиться из−за такой фигни, как−то несерьезно.

− Давай про Степку.

− Да, Степа… он первым приехал, сел рядом со мной, раздавленный какой−то, грустный. Я ему рассказала про свои проблемы, и он предложил, сделать вид, что мы вместе. Он поможет мне, а я ему. Я отказалась. И тогда он признался, что не может иметь детей, что делает Катю несчастной. И если ей расскажет, то она не уйдет, а будет его жалеть. И ее мечта не исполнится никогда. А он этого не хочет.

− А чтобы ушла, надо сильно обидеть… − до меня дошло, что произошло.

Моя сестра несколько лет лечилась от бесплодия, но причина не в ней. Нет, у нее тоже были явные проблемы с зачатием, иначе ее не лечили бы. Да сейчас редко у кого проблем таких нет. Что−то, да не так.

Значит, Степка подставил мою дочь под удар. Да, моей сестре было больно, невыносимо, раз она кинулась к Нечаеву с такой скоростью. Но этот трус мог бы все рассказать просто, и уйти. Рассказать про обман, про измены, про то, что продал дом и покушался на ее горнолыжную базу. Но он предпочел подставить ни в чем не повинную девчонку, да еще и беременную!

Я уже про свои нервы не говорю. Мы рассорились с дочкой, я ее считала черте−кем. Крысой, которая пакостит в своей семье.

Чувствую, что закипаю не хуже чайника. Я убью этого гада!

− Мам, ты обещала, − тихо напоминает Юля, когда видит, как я сжимаю кулаки. – Сделанного не вернуть. Может быть Катюшке моя выходка поможет. Она найдет мужчину и станет счастливой мамочкой. А со Степой ей ничего хорошего не светило, он гнилой насквозь.

− Ладно, пусть уж все само собой разрулится. А нам нужно свои проблемы решить.

Пока готовили ужин, приехали Стас с Егоркой. Вся семья в сборе. Будто и не было этого странного развода. Мы решали как быть Юле с учебой. Она решила побыть с сыном до сентября, а потом поступить в другой вуз.

− И даже не думай, − говорю дочке, которая баюкает малыша, − ты не одна. И жизнь не заканчивается с рождением ребенка.

− Да, я теперь знаю, что не одна. Но юность закончилась. Да и молодость… уже не пойдешь тусить по ночам, и с парнем не замутить. Кому я нужна, с довеском?

Мы переглядываемся и улыбаемся. И «довесок» радуется, глядя на свою мамочку.

Глава 33

Мы встретили вместе Новый год. Развод стал чем−то мифическим, далеким и вообще не про нас. Будто это соседи развелись, а мы просто слышали эту новость. Я вернула свою семью и счастлива!

Я переехала в дом теперь будущего мужа, занималась хозяйством и сынишкой. Странное дело, постепенно стало забываться, что не я мать Егорки. Я чувствовала себя ею. Чувствовала, что он мой малыш, когда стала видеть его каждый день.

− Давай уволим нянек? – прошу Стаса, когда завтракаем февральским утром. – Я сама справлюсь с Егоркой.

− Нет, не уволим, − протестует Стас, уплетая мой омлет с грибами и ветчиной. Теперь я готовлю для любимого мужчины, с удовольствием. – Вот когда снова поженимся, тогда посмотрим. Я не хочу принуждать тебя. И ты занималась бизнесом, а не детишками, многое не знаешь.