− Эй! Они дорогие, вообще−то! – подхватывается негодница с кровати и негодует. Кажется, что ей хочется подраться. Я укладываю ребенка на кровать и встаю напротив зарвавшейся дочери. Сверлю ее взглядом, а рука чешется, так и тянет врезать ей пощечину. Едва сдерживаюсь. Хватаю ее за руку и тащу в гостиную.

Юлька верещит и сопротивляется, а на шум из своей спальни выползает мама, встревает в нашу стычку.

− Мам, не лезь! А то сейчас такси вызову и поедешь домой! – рычу на старушку, и та застывает у дверного косяка, открыв рот от удивления.

− Оленька, я же…

− Иди к правнуку, я здесь сама разберусь, − киваю в сторону спальни, толкая дочь на диван. – Ну а с тобой поговорим, по душам, доченька.

Юля на меня почти не обращает внимания, достала из кармана смартфон и написывает кому−то. Выхватываю и этот гаджет, разбиваю его об пол. Мне ни грамма не жаль, что дорогие вещи пострадали. Мои нервы и чувства гораздо дороже.

− Ма−а−ам? – цокает дочь. – Он вообще−то кучу бабла стоит!

− Откуда у тебя бабло? Ты в своей жизни ни копейки не заработала. На мои деньги куплено, мной и уничтожено.

− Ну и ладно, мне папа круче купит, как раз новая модель вышла, − фыркает, складывая руки на груди и отворачиваясь от меня.

− Ничего папа тебе не купит. И денег не даст, уж я об этом позабочусь. Юль, ты правда такой дурой меркантильной выросла, или нарочно дразнишь меня? Ты уже сама мать, и должна…

− Да ничего я никому не должна! И ребенок этот… он мою жизнь угробил! Я только и делаю, что стираю, глажу, кипячу… а потом гуляю, купаю и кормлю. А я молодая, я жить хочу! Я в клуб хочу, шопиться с подругами, на острова…

− На острова? Ну да, туда обязательно нужно, − я хожу по гостиной, остужая свое сознание. Обидно, что единственная дочь выросла такой. – А вот ты представь, что нет меня, нет папы… и денег у тебя нет. Что делать станешь?

− У бабушки спрошу. Она не откажет.

− Ты рассуждаешь, как идиотка. Будто мозг твой перестал развиваться в семилетнем возрасте. Не нужен ребенок? Зачем забеременела?

− Ну… так получилось. Когда туса, то не думаешь о резинках… ой… − Юлька ляпнула, и я сразу насторожилась.

Туса, значит. А на ней не могло быть Степки, стар он для молодежных вечеринок. Сажусь в кресло, напротив дочери. Она не выдерживает моего взгляда, рассматривает маникюр на ухоженных пальцах.

− Ну, я жду.

− Че ждешь?

− Либо ты мне сейчас рассказываешь всю правду, начиная с этой самой тусы. Либо я предоставляю тебе полную свободу. Внука не отдам, угробишь ребенка.

Юлька приободрилась, вскочила с дивана, и пошла в комнату, вещи собирать. Я выхожу в прихожую, устраиваюсь на кушетке и жду. Вскоре дочь появляется, тащит огромный чемодан, сумку с ноутбуком и сумочку, за которую я заплатила столько, сколько зарабатывает бригада врачей «скорой помощи» в месяц.

− Ты меня не поняла. Ты – уходишь, берешь только то, что заработала сама. Подозреваю, что все куплено на мои деньги, так что…

Встаю на пути дочери, та фыркает снова, будто лошадь. Демонстративно откатывает от себя чемодан, почти бросает ноутбук на кушетку и идет к входной двери. Мне обиднее становится, чем прежде. Я бы схватила своего ребенка первым делом, если бы пришлось уходить.

− Ты забыла сумочку оставить, где лежат карточки с моими деньгами.

Тормозит, мнет ремешок модного аксессуара, раздумывая. Либо кинет мне ее со словами – «да подавись», либо останется. Дочь выбирает первый вариант, сумочка летит мне под ноги. Я достаю телефон, попутно показываю, что нужно снять серьги с бриллиантами, дорогущие цепочку и часики.

− Это ты подарила на день рождения! Опустишься до того, что подарки отберешь? – вопит, сверкая голубыми глазищами.

− Снимай. Эти вещи принадлежат моей дочери. А ты мне никто, я тебя знать не знаю, − выдаю, слыша голос Стаса в динамике. – Исаев, если к тебе придет некая особа с именем Юлия, и будет просить у тебя деньги, или приютить, то ничего ей не давай.

− Девчонки, да вы чего там, сдурели?

− Я сказала, ничего не давать. Или я и тебя больше не знаю.

− Оль… ладно, не дам. Но в дом−то хоть впустить…

− Попробуй только. Нет у нас больше дочери, Стас. Зато есть внук. Если хочешь меня вернуть, то сделай, как я сказала.

− Конечно хочу… ладно, сделаю.

− Пап! Мама сдурела вообще, она меня выгоняет, − орет Юля, пытаясь отобрать у меня смартфон. Отключаю его и сую в карман.

− Ты сама выбрала, − припечатываю, показывая на колечко. – Снимай.

− Ну ты трусы еще с меня сними! – растопыривает руки.

− Да ладно, одежду можешь оставить. Ту, что на тебе. Гуманитарная помощь. Куртку не забудь, холодно. И документы, они тебе сейчас пригодятся. Там, за углом, есть кафе, вроде посудомойки требовались.