− И ты Стаса запилила – брось дело, так жить нельзя, ты нас подставляешь.

Серега будто слышал нашу ссору. Или я так предсказуема? Закатываю глаза к потолку, разочарованная тем, что пожаловаться не удалось. Мужская солидарность дала мне в нос.

− Ладно, я поняла.

− Что поняла?

− Что ты не на моей стороне. Да, я вот такая, волнуюсь за жизнь родных. И за его жизнь в первую очередь. Мы дома сидим, под охраной, а он рискует.

− Было бы все так серьезно, Стасу бы тоже телохранителей выдали. А раз он один ездит в офис, то ничего страшного. Хватит себя накручивать, − советует друг, чавкая чем−то. И я вспоминаю про кофе, который благополучно остывает в любимой кружке. – А если заняться тебе нечем, кроме как пилить мужика, то приезжай, займись своим кафе. Пусть он соскучится, тогда примчится к тебе, как тогда, в ноябре.

Смысл в словах друга есть. Чем сидеть и ждать, пока Исаев созреет для того, чтобы услышать меня и принять мои условия, лучше поработать.

− Обиделась?

− Нет. Ты всегда прямо в нос бьешь, я привыкла. Приеду, через пару дней. Дома приберусь только, − обещаю бородачу и прощаюсь с ним.

В квартире бардак, Юля моя не особо заботится о жилище. Весь день мою, драю, стираю. Кучу хлама ненужного выкинула. Вечером без сил, падаю в кровать, но звонок в дверь не дает расслабиться. Иду открывать, а у самой мурашки от страха. Вдруг мне конец пришел. Но в глазок вижу Исаева и приободряюсь.

Явился! Сейчас будет прощение вымаливать.

− Привет, − безжизненно бросает мне, переступая порог нашего семейного гнездышка. Бывшего теперь. – Дело есть.

− Проходи, − показываю рукой на раздевалку, но Стас не обращает внимания. Протягивает мне небольшой ключик. – Это ключ от ячейки в банке. От Зои. Нотариус мне отдал, но доступ не дают, только ты сама должна.

− Не надо мне! Я об этой предательнице слышать даже не хочу, не то, чтобы послания от нее получать. И почему тебе ключ отдали, раз он мне предназначается? – встаю в позу, разглядывая хмурый вид бывшего мужа.

− Ключ Зоя велела мне отдать, чтобы я лично тебе передал. Зачем, я не знаю. Я Зойкины указания выполнил, а дальше как хочешь. Спокойной ночи.

Он собирается уходить, так и не сказав ничего? Хватаю за рукав пальто.

− Стой… а как же мы? – голос мой дрогнул, хотя не хотела показать, что волнуюсь.

− А что мы? Я думаю, что нас нет больше, Оль. Да, я хотел тебя вернуть… но ты не изменилась. Как прессовала меня, так и продолжаешь это делать. Командуешь снова, палки мне в колеса ставишь. Ты не соратник, не любящая женщина. Не та, которая всегда рядом и поддерживает. Так что, прости, но я хочу поступать так, как я хочу, а не как ты сказала.

− Даже если тебя убьют? – не выдерживаю. Упертый баран стал. – Или твоих детей? Я бы поддержала тебя, если бы ты просто стал адвокатом, не по уголовным делам…

− Вот. Ты снова давишь и говоришь, что я должен делать. Скажи, почему я тебя поддерживал, когда ты свои эти кафе начинала? Вспомни, сколько мы проблем разгребли. Все эти налеты, комиссии, погромы… я рядом был, утешал и поддерживал. И тогда нас могли убить, и у нас даже охраны не было. Но я ни разу не сказал – бросай дело. Я тебя любил и помогал, видя, что тебе нравится твое дело. Так что, все… извини.

Стас ушел, а я сижу и ничего не понимаю. Смотрю на дверь. Он сравнил простой бизнес с уголовными делами. Попутал мою заботу и страх с давлением на него. Он не поймет, пока не случится чего−то страшное. Ключ еще этот оставил на зеркале.

Хватаю ключ и хочу его выкинуть. Ничего не хочу принимать от Зойки. Но тут понимаю, что сам ключ – это не ее собственность. Убираю его в ящик письменного стола в кабинете Стаса. Здесь все так же, как и раньше. Бумаг на столе нет.

Снова бессонная ночь. Сейчас мне гораздо хуже, чем тогда, когда подала на развод. Хотела наказать его, а наказала себя.

Хотела вернуть семью, а вернула одиночество. Теперь уже навсегда… наверное. Я не смирюсь с его работой, а он ее не бросит. Во вкус вошел. Выбрался из−под моей опеки. Не нужна стала.

Утром взяла ноутбук в кухню, чтобы заказать билет на самолет. Меня мелко трясет, мысль, что пора сходить в аптеку за успокоительным. Включаю телевизор, чтобы отвлечься. Наливаю себе кофе и устраиваюсь за стойкой, ища в ноутбуке сайт с билетами.

«Сегодня, после полуночи был взорван автомобиль, принадлежащий адвокату Исаеву Станиславу Ильичу…» − слышу голос диктора утренних новостей. Упираюсь взглядом в экран, не веря глазам.

Что это? Как…

Глава 35

Голова трещит, пульс стучит в висках. Любое движение причиняет боль. Даже самое легкое. На тумбочке стоит стакан, а рядом две таблетки на листке бумаги и слово – выпей. Дельный совет, пить хочется ужасно. А таблетки наверняка избавят от головной боли.