Машина резко поворачивает, меня бросает в сторону. Чувствую, что мы съехали с асфальта на грунтовую дорогу – подвеска подпрыгивает на выбоинах, кузов трясет.

– Еще посмотрим, кто кого переживет, – отвечает женщина, но в ее голосе слышится неуверенность. – Твой драгоценный муженек за все заплатит. И ты вместе с ним.

Машина останавливается. Двигатель глохнет, и наступает оглушительная тишина. Слышно только мое учащенное дыхание и далекий шум ветра.

Дверь открывается, меня вытаскивают наружу. Ноги подкашиваются – от долгого сидения в неудобной позе мышцы затекли. Воздух здесь другой – сырой, с запахом плесени и старого бетона.

Меня толкают вперед, и я иду, спотыкаясь о неровности под ногами. Шаги эхом разносятся по пустому пространству. Это действительно какой-то склад или заброшенное здание – звук голосов отражается от стен и потолка.

– Сюда, – приказывает женщина, указывая мне путь.

Под ногами холодный бетонный пол. Запах усиливается – затхлость, сырость, что-то металлическое. Слышу, как где-то капает вода. Кап-кап-кап. Монотонно, навязчиво.

Меня толкают, и я падаю на что-то жесткое – похоже, на ящик. Пытаюсь устроиться поудобнее, но руки затекли, а веревки натирают кожу до крови.

– Жди здесь, – бросает женщина. – Скоро за тобой приедет твой принц.

Слышу удаляющиеся шаги, затем – звук захлопнувшейся двери, наверное, водитель остался в машине, чтобы обеспечить отход назад. Остаюсь одна в этой сырой темноте, где единственными звуками становятся мое дыхание и эта проклятая капель.

Кап-кап-кап.

Пытаюсь сосредоточиться, заглушить панику. Нужно освободиться. Или хотя бы снять повязку с глаз – тогда будет легче ориентироваться.

Спускаюсь на пол, трусь затылком об ящик. Ткань сползает совсем чуть-чуть, но это уже прогресс. Продолжаю работать, не обращая внимания на боль в шее и плечах.

Наконец повязка сползает достаточно, чтобы я могла видеть одним глазом. Вокруг – серые стены, покрытые пятнами сырости. Высокий потолок с балками, с которых свисают старые цепи. Пол усыпан мусором – обрывками бумаги, ржавыми банками, чем-то непонятным.

Определенно склад. Давно заброшенный.

Продолжаю работать, пока повязка окончательно не сползает с лица. Оглядываюсь по сторонам в поисках чего-нибудь острого, чем можно перерезать веревки. В углу валяется кусок ржавой арматуры, но со связанными руками до него не дотянуться.

Внезапно снаружи доносятся звуки – рокот приближающихся двигателей. Не одного, а нескольких. Сердце замирает.

Амир.

Он приехал. Действительно приехал за мной.

Двигатели один за другим глохнут. Слышу хлопки автомобильных дверей, приглушенные голоса. Кто-то отдает распоряжения – голос мужской, властный, но это не Амир.

Затем – звук открывающейся двери склада. Шаги. Много шагов.

– Стой! – кричит женщина. – Ни шагу дальше! Я ее убью!

– Спокойно, – отвечает знакомый голос, и у меня перехватывает дыхание.

Амир.

Его голос – низкий, сдержанный, но я слышу в нем натянутую струну, готовую лопнуть. Он здесь. Он пришел за мной.

– Я привез деньги, – продолжает он, шаги приближаются. – Десять миллионов, как ты и просила.

Что-то тяжелое с глухим стуком падает на пол. Наверняка сумка с деньгами.

– Назад! – женщина явно паникует, ее голос срывается. – Я сказала – назад!

Пытаюсь встать, чтобы увидеть его, но не получается. Слышу только голоса, шаги, звон металла – наверняка это оружие.

– Хорошо, – Амир останавливается. – Я стою. Но сначала покажи мне, что она жива.

– Она жива! Пока что.

– Я хочу это видеть.

Женщина появляется в поле моего зрения, хватает меня за плечи, разворачивает, толкает вперед. И тут я его вижу.

Амир стоит в нескольких метрах от меня, руки подняты, ладони открыты. Никакого оружия. Черный костюм, немного помятый, волосы растрепаны – видно, что он мчался сюда на огромной скорости.

Но лицо… Боже, его лицо.

Я видела Амира злым, видела жестоким, видела холодным, как лед. Но такого выражения – никогда. В его глазах горит такая ярость, что от нее можно сгореть дотла.

Челюсти сжаты так, что выступают желваки, а вокруг глаз – сеть мелких морщинок, выдающих нечеловеческое напряжение.

Но когда его взгляд находит мой, в нем на мгновение мелькает что-то другое. Облегчение? Боль? Страх?

– Элиф, – произносит он мое имя так тихо, что я почти не слышу. Но в этом шепоте больше эмоций, чем в любом крике.

За его спиной силуэты – его люди укрылись за машинами, наверняка с оружием наготове. Он пришел не один, как требовали похитители.

– Ты привел своих людей! – кричит женщина, размахивая пистолетом. – Я же сказала – один!

– Они не войдут, – Амир поднимает руки выше. – Обещаю. Только я и ты. И деньги.