— Я должна была рассказать вам это раньше, — начала она. — Но я не знала, как. И не знала, готова ли вы. Но после того, как вы показали, на что способны в саду… я поняла, что больше не могу молчать.

Анна смотрела на неё, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее.

— Это касается вашей матери, — продолжила Марта. — Её звали Элинора. Она была наследницей древнего рода Рейвенвуд, и она была сильной ведуньей. Очень сильной.

Анна замерла. Мать Леи… она никогда не думала о ней. Флешбэки Леи были заполнены отцом и мачехой, но мать… та, что умерла, когда Лея была совсем маленькой, — о ней не было ни единого воспоминания.

— Что случилось с ней? — спросила Анна.

— Она умерла, когда Лее было три года, — сказала Марта. — Официально — от болезни. Но я знаю правду. Её убила магия. Не чья-то чужая, а её собственная. Она отдала слишком много сил, пытаясь защитить род и свое наследство, и её тело не выдержало. Она истощилась до того, что её сердце просто остановилось.

Анна почувствовала, как внутри всё сжимается.

— Но до этого, — продолжила Марта, — она успела сделать важную вещь. Она попросила меня стать хранительницей рода Рейвенвуд и следить за вами. Я дала ей слово и поклялась на её смертном одре, что буду защищать Лею, пока могу. Я не была её фрейлиной. Я была её другом, её доверенным лицом. Когда она умирала, я была рядом и обещала, что сохраню тайну её магии до тех пор, пока вы не будете готовы узнать правду.

Анна молчала. В груди смешались удивление, горечь и странная благодарность. Она вдруг поняла, что Марта была с ней с самого начала. Не просто экономка — хранительница.

— Я знала, что магия может проснуться в вас, — продолжала Марта, и её голос дрогнул. — Я видела, как она просыпалась у вашей матери, когда та была в вашем возрасте. Я знала, что Ирма запретила любые разговоры о магии, и что она делала всё, чтобы выросли без этого знания. Но магию нельзя убить. Она спит до определённого момента, пока её не разбудят.

— Мачеха знала о магии? — спросила Анна, чувствуя, как её голос становится глуше.

Марта кивнула.

— Знала. Она боялась её, потому что знала, что магия делает своего обладателя сильным и неподвластным. Ирма не хотела, чтобы вы выросли сильной. Она хотела, чтобы вы оставались слабой и беззащитной, чтобы она могла управлять вами как хотела.

Анна почувствовала, как в груди поднимается волна гнева. Холодного, глубокого, почти осязаемого.

— Но я не всё рассказала вам, — сказала Марта тихо. — Тайна, которая может изменить всё.

Анна затаила дыхание.

— Ваш отец… — начала Марта, и её голос дрогнул. — Ваш отец не умер от болезни. Его убили.

— Что? — выдохнула Анна. — Убили? Кто?

— Ирма, — ответила Марта. — Она медленно его травила. Не сразу, не одной дозой, а в течение долгих месяцев. Она подмешивала яд в его вино, в еду… Говорила ему, что это укрепляющие настойки, а сама каждый раз добавляла по капле, чтобы он слабел и не мог сопротивляться. Она хотела заполучить его наследство, земли и титул, а вы были просто препятствием, которое нужно было устранить. Она не убила вас только потому, что вы были слишком маленькой и ничего не понимали. И потому, что вы были нужны ей живой — для того, чтобы выдать вас замуж и получить доступ к вашим землям.

Анна сидела, не двигаясь. Внутри разрастался холодный гнев, и её руки сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки.

— Она убила его… — прошептала Анна, и голос её дрожал. — Она убила его, и я всю жизнь винила себя за то, что не могла ему помочь.

Марта смотрела на неё с болью в глазах.

— Ты не могла знать. Ты была маленькой девочкой, которая не понимала, что происходит. И я… — в голосе Марты послышалось сожаление, — я не смогла ей помешать. Я не знала о яде, пока не стало слишком поздно. Если бы я знала, я бы… — она замолчала, горестно покачивая головой.

Анна встала с кресла и подошла к окну. Ей хотелось кричать, швырять вещи, разрушать всё вокруг, но она заставила себя дышать, как учил Олдрик. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

— Почему ты не сказала мне раньше? — спросила она тихо.

— Потому что я боялась, — честно ответила Марта. — Я боялась, что ты не выдержишь этой правды, когда ты была ещё слаба и беззащитна. Я ждала, пока ты окрепнешь, пока твоя магия проснётся и даст тебе силу. И теперь, когда я вижу, что ты способна управлять ей… я решила, что пришло время.

Анна медленно обернулась. Она смотрела на старую женщину, которая сидела в кресле, сжимая в руках шкатулку, и видела в её глазах не ложь, а боль и страх, искренние и глубокие.

— Ты — последняя, кто остался от тех, кто служил моей матери, — сказала Анна. — Ты единственная, кто знает правду.