Прошло ещё несколько дней. Анна всё чаще ловила себя на том, что смотрит на Дэмиана и думает о том, что он должен узнать правду. Она не могла вечно скрывать, что она не просто Лея. Она носила в себе тайну, которая становилась всё тяжелее с каждым днём. Она боялась, что, узнав правду, он посмотрит на неё иначе — как на чужую, как на ту, кто заняла тело его жены.

Однажды вечером они сидели в малой гостиной, и камин тихо потрескивал, отбрасывая на стены пляшущие тени. Анна держала в руках кружку с мятным чаем и смотрела на огонь, собираясь с силами. На ней было простое льняное платье, которое она любила носить по вечерам, и шаль, которую ей подарила Марта.

— Дэмиан, — сказала она, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Я должна тебе кое-что сказать.

Он повернулся к ней, отложив книгу. Его серые глаза были спокойны и внимательны.

— Я слушаю.

Анна глубоко вздохнула. Она поставила кружку на стол и сцепила пальцы, чтобы они не дрожали.

— Я не та, кем ты меня считаешь, — начала она. — Я не просто Лея. Я — Анна. Я попала в это тело, когда умерла в другом мире. Я была совсем другой женщиной — старше, несчастной, потерянной. И я не знаю, как это объяснить, но это правда. Я не знаю, как это работает, но я здесь, в этом теле, и я ношу в себе прошлую жизнь.

Она замолчала, ожидая его реакции. В комнате стало тихо, только дрова потрескивали в камине да где-то вдалеке слышался ночной ветер.

Дэмиан смотрел на неё, не отрываясь. В его глазах не было страха, не было отвращения. Только удивление и тихое, глубокое понимание.

— Ты хотела сказать мне это раньше, — сказал он. Это был не вопрос, а утверждение.

— Да, — кивнула она. — Я боялась. Боялась, что ты не поймёшь. Что ты решишь, что я сумасшедшая, или что я украла тело Леи. Я боялась потерять тебя.

Дэмиан встал, подошёл к ней и сел на край её кресла, так близко, что она чувствовала его тепло. Он взял её лицо в ладони и посмотрел ей прямо в глаза.

— Лея, — сказал он мягко. — Ты — та, кого я люблю. Неважно, как ты сюда попала. Ты — моя жена. Ты — моя семья. И я никогда не оставлю тебя. Ты пришла ко мне из другого мира, но ты — та, кого я выбрал. И я выбираю тебя снова.

Анна почувствовала, как слёзы текут по её лицу, и она улыбнулась сквозь них — впервые за долгое время легко и свободно.

— Я так боялась, что ты не поймёшь, — прошептала она.

— Я всё понимаю, — сказал он. — Теперь я знаю, почему ты такая сильная. Почему ты не боишься смерти. Почему ты умеешь так глубоко чувствовать. Ты прожила другую жизнь. Ты знаешь, что такое терять. И ты пришла ко мне. Это самое главное.

Он поцеловал её в лоб, и Анна почувствовала, как тяжесть, которая давила на неё все эти недели, наконец исчезает. Она была дома. Она была с ним.

Эпилог. Через десять лет

Солнце только начинало подниматься над горизонтом, когда Анна вышла на крыльцо замка Ротвальд. Утренний воздух был прохладным и влажным, пахло росой, мятой и цветами. Она остановилась на мгновение, закрыла глаза и глубоко вдохнула — запах пионов заполнял лёгкие, как вдох самого счастья.

Десять лет прошло с того дня, как она впервые ступила на эту землю, испуганная, сломленная, но уже тогда решившая бороться. Десять лет, как она научилась жить заново. И сейчас, глядя на цветущий сад, она не узнавала то место, которое когда-то увидела заброшенным и диким.

Восточный сад превратился в настоящий рай. Пионы росли повсюду: пышные кусты с огромными шапками бутонов тянулись к солнцу, переливаясь всеми оттенками розового, белого, бордового и кремового. Ветви гнулись под тяжестью цветов, а воздух был таким густым от аромата, что казалось, его можно было пить. В центре сада тихо журчал старый фонтан, который Анна восстановила своими руками, — вода в нём сверкала под лучами солнца, как жидкое серебро. Дорожки были выложены светлым камнем, и вдоль них стояли резные скамейки, где так любили сидеть по вечерам местные жители, приходящие полюбоваться на знаменитые цветы княгини Ротвальд.

Анна улыбнулась и провела рукой по лепесткам ближайшего куста. От прикосновения по коже пробежала лёгкая вибрация — та самая магия, которая теперь стала её второй природой. Она больше не боялась её, не стеснялась, не прятала. Она научилась управлять ею, направлять, использовать во благо. И теперь её сады славились на всё королевство.

Из замка выбежали трое детей — двое мальчиков и девочка. Тёмные волосы, как у отца, и голубые глаза, как у неё. Старший Артур, которому уже исполнилось восемь, нёс в руках корзину с только что сорванными пионами. За ним бежал Элиан, шести лет, с криком: «Я тоже хочу нести!», а следом, спотыкаясь и смеясь, бежала маленькая Лили — ей было всего четыре, но она уже старалась не отставать от братьев.

— Мама! Мама! Смотри, что мы нашли! — Артур подбежал к Анне и показал корзину. — Они выросли у старой стены, ты говорила, что там ничего не растёт!