Он приподнял бровь, но ничего не сказал. Молодой жрец в белых одеждах начал читать торжественные слова — о долге, верности, любви и семье. Анна слушала и думала о своём. О том, как двенадцать лет она была женой, но никогда не чувствовала себя супругой. О том, как теперь она снова стоит у алтаря — но уже не жертвой, а бойцом, который делает свой выбор.

— Согласна ли ты, Лея Рейвенвуд, стать супругой князя Ротвальда, взять его имя, разделить его судьбу и быть ему верной во всём? — спросил жрец.

Анна подняла голову. Она посмотрела на князя, потом на мачеху, которая стояла в первом ряду и сверлила её взглядом. Ирма улыбалась, но в глазах была сталь.

Анна улыбнулась в ответ. И сказала:

— Согласна.

Она сказала это громко и ясно. В голосе не было ни страха, ни сомнения. Только сила.

Князь чуть наклонил голову, будто что-то понял. Когда жрец спросил его, он ответил негромко, но твёрдо:

— Согласен.

Они обменялись кольцами — простыми, серебряными, с гравировкой. И когда кольцо скользнуло на палец Анны, она почувствовала странное тепло. Будто магия отозвалась на что-то.

Мачеха подошла, чтобы обнять невесту, как требовал этикет. Она наклонилась к уху Анны и прошептала:

— Ты сделала это. Продала себя за земли и титул. Я так и знала, что ты на это способна. Всё, что ты умеешь — продавать себя.

Анна высвободилась из объятий. Она посмотрела на мачеху с ледяным спокойствием и сказала достаточно громко, чтобы слышали ближайшие гости:

— Вы так меня этому учили, леди Ирма. Всю жизнь. Вы говорили, что я ничтожество, что я ничего не стою, что я должна делать то, что мне говорят, и быть благодарной за кусок хлеба. Теперь я благодарна — я больше никогда не увижу вашего лица.

Она пошла к выходу, не оглядываясь. Князь ждал её у дверей. Он взял Анну под руку и повёл к карете.

— Вы были великолепны, — сказал он тихо, когда они вышли на улицу.

— Я была честна, — ответила Анна. — Это хуже.

Он усмехнулся. Это была первая его настоящая улыбка, которую она видела.

Карета отъехала от дома мачехи. Анна смотрела в окно на удаляющееся здание, где она провела всего два дня — и где провела всю жизнь Лея.

Внутри было пусто и тихо. А потом на её плечо легла рука.

— Вы как? — спросил князь. Он сидел напротив, длинные ноги едва помещались в тесном пространстве.

— Я жива, — ответила Анна. — Это уже хорошо.

— Я тоже рад, что мы оба живы, — сказал он серьёзно. — Хотя должен признаться — я не ожидал, что моя невеста скажет мачехе всё, что думает. В прямом эфире. Я впечатлён.

Анна повернулась к нему. В карете было темновато, но его глаза сверкали в полумраке.

— Я не люблю врать, — сказала она. — Я уже достаточно наврала в жизни. Хватит.

— Тогда давайте будем честными, — кивнул он. — Меня зовут Дэмиан. Просто Дэмиан. Когда мы не на людях, обращайтесь ко мне так. В замке мы будем играть роли перед прислугой и гостями, но наедине — будем людьми. Договорились?

— Дэмиан, — повторила она, пробуя имя на вкус. — Красивое имя.

— А как мне вас называть? Лея?

Анна на мгновение замешкалась. Она хотела сказать: «Анна». Но не могла. Это имя умерло вместе с ней.

— Зовите меня Лея, — сказала она. — Это имя моей новой жизни.

Он кивнул. И в этом простом кивке было так много принятия и уважения, что Анна почти поверила — всё будет хорошо.

— Тогда добро пожаловать в новый мир, Лея, — сказал Дэмиан. — Я постараюсь сделать его для вас уютным.

— Я постараюсь не разочаровать вас, — ответила она.

И впервые за долгое время — они улыбнулись друг другу. Не вежливо. Не холодно. По-настоящему.

Глава 6. В замок князя

Дорога заняла почти полдня. Карета мерно покачивалась на ухабах, за окнами проплывали бесконечные леса — тёмные, плотные, с высокими кронами, которые почти не пропускали свет. Анна сидела у окна и смотрела на этот мир, который становился её миром.

Она поймала себя на том, что считает деревья. Сто двадцать три. Сто двадцать четыре. Сто двадцать пять. Это помогало не думать о том, что она только что вышла замуж за незнакомца, уехала из единственного места, которое знала в этом мире, и понятия не имела, что её ждёт впереди.

— Вы считаете деревья? — раздался голос Дэмиана.

Анна вздрогнула и обернулась. Князь сидел напротив, откинувшись на спинку сиденья, и смотрел на неё с лёгким любопытством.

— Откуда вы знаете?

— Вы шевелите губами, — усмехнулся он. — Я не шпионю, просто заметил.

Она почувствовала, как щёки заливает румянец — наверное, впервые за многие годы. В прошлой жизни она давно забыла, что такое смущаться. А в этом молодом теле всё было иначе — эмоции приходили быстрее, ярче, и она не всегда успевала их контролировать.

— Я просто… привыкаю, — сказала она. — Всё здесь такое чужое.

Дэмиан кивнул, и его лицо стало серьёзнее.

— Я понимаю. Вы не просто вышли замуж — вы уехали из дома, в котором прожили всю жизнь. Это тяжело.

— В этом доме я прожила всего два дня, — сказала Анна. — А до этого — восемь лет ада.