— Это, — он достал из-за пазухи маленький амулет, похожий на тот, что дал мне Элиас, только с красным камнем. — Защита от ментального воздействия. Если у них есть артефакты, которые могут влиять на разум…

— Откуда у тебя это?

— Я делал, — он гордо выпрямился. — Когда понял, что в доме завелись чужие. Носите с собой. На всякий случай.

Я взяла амулет. Он был тёплым, почти горячим.

— Спасибо, магистр.

— Не за что, — он махнул рукой. — Главное — поймайте их. И вернитесь живыми.

— Вернёмся, — пообещала я. — Обязательно.

* * *

День тянулся медленно. Я сидела в кабинете, делала вид, что разбираю бумаги, но на самом деле просто ждала. Ждала вечера, ждала темноты, ждала момента, когда можно будет наконец действовать.

Аня заходила несколько раз — сначала с Микелем, потом одна. Она чувствовала, что что-то происходит, но я не могла ей рассказать. Не хотела пугать.

— Ты сегодня странная, — сказала она, усаживаясь на диван.

— Просто устала, — ответила я.

— Врёшь, — она посмотрела на меня внимательно. — Ты что-то задумала. И Ларитье тоже. Вы оба сегодня ходите, как будто на войну собираетесь.

— Аня…

— Я не маленькая, — перебила она. — Я знаю, что в доме есть плохие люди. Микель видел. И я хочу помочь.

— Ты поможешь, — сказала я. — Присмотришь за гостями. И за Микелем.

— Это всё?

— Это важно. Если гости будут волноваться, если начнут мешать… нам будет трудно.

Аня подумала. Потом кивнула.

— Ладно. Я присмотрю. Но потом ты мне всё расскажешь.

— Обязательно, — пообещала я.

* * *

Вечер наступил быстро. Солнце село за лес, и на землю опустилась темнота. Луна ещё не взошла, но я чувствовала, как она приближается — тяжёлая, полная, готовая выплеснуть свою силу на землю.

Я стояла у окна в кабинете, глядя на дорогу. Элиас вошёл без стука.

— Пора, — сказал он.

— Пора.

Я надела тёплый плащ, поправила амулеты — свой и тот, что дал зельевар. Элиас протянул руку, и я взяла её.

— Всё будет хорошо, — сказал он.

— Я знаю.

Мы вышли в коридор. В холле было пусто — гости разошлись по комнатам, призраки затаились. Только Эдмунд ждал нас у двери.

— Всё готово, госпожа, — сказал он. — Сёстры Камрит уже в лесу. Бойль на месте.

— Спасибо, Эдмунд.

— Удачи, госпожа.

Я кивнула и шагнула за порог.

* * *

Луна взошла ровно в девять.

Я шла по тропе, стараясь не торопиться. Ноги сами несли меня вперёд, к путевику, к тому месту, где сегодня должна была решиться судьба. Лес шумел, и в этом шуме я слышала предостережение.

— Знаю, — прошептала я. — Я осторожно.

Тропа вилась между деревьями, и я чувствовала, как за мной следят. Не Элиас — он был далеко, я знала. Другой. Тот, кого мы ждали.

Я не оборачивалась. Не ускоряла шаг. Шла ровно, спокойно, как будто ничего не случилось. Как будто я просто вышла прогуляться перед сном.

Поляна открылась внезапно. Путевик стоял на своём месте, и его грани мерцали в свете луны. По ним стекали капли — «слёзы», которые нужно было собрать до того, как они упадут на землю.

Я подошла ближе, делая вид, что рассматриваю камень. На самом деле я прислушивалась.

Шорох. Слева.

Я медленно повернулась.

Из-за деревьев вышел Дориан. Тот самый, брюнет, который всегда держался чуть в стороне от остальных. Он улыбался, но улыбка не доходила до глаз.

— Госпожа Арсеньева, — сказал он с лёгким поклоном. — Какая неожиданная встреча.

— Неожиданная? — переспросила я. — Вы что, заблудились?

— Можно и так сказать, — он сделал шаг вперёд. — Я искал вас. Хотел поговорить.

— О чём?

— О Лесе. О путевике. О том, как хорошо, когда есть ключ к таким местам.

— Вы говорите загадками, — я отступила на шаг, ближе к камню. — Я не люблю загадки.

— А я не люблю долгие разговоры, — он шагнул следом. — Давайте к делу. Вы соберёте для меня «слёзы», и я не причиню вам вреда.

— Вы угрожаете мне? В моём лесу?

— В вашем лесу, — он усмехнулся. — Который вы не умеете контролировать.

Я улыбнулась.

— Вы уверены?

В ту же секунду из-за деревьев вышли Ларитье, Бойль и сёстры Камрит. Дориан замер.

— Что…

— Ловушка, — сказала я. — Вы попались.

Он рванул ко мне, но Элиас был быстрее. Я даже не успела моргнуть — он оказался между мной и Дорианом, перехватил его руку, занёсшуюся для удара.

— Не смей, — прорычал Элиас.

В его глазах полыхнуло золото. Клыки удлинились. Я видела, как напряглись мышцы под его одеждой — он сдерживал себя, но с трудом.

Дориан выхватил артефакт — что-то маленькое, тёмное, с красным свечением. Он швырнул его в сторону Фарнелии, и та вскрикнула, падая.