Довольная своей маленькой победой, наполнила ванну горячей водой, тихонечко улыбаясь. Однако улыбка мгновенно сползла с лица, когда на пороге ванной комнаты возникла его высокая мощная фигура. И он был полностью обнажен.

Я чуть не вскрикнула. И удержалась лишь потому, что голос застрял где-то в горле, заставляя онеметь и застыть с распахнутым ртом.

Меня, как парня, не должен смущать вид обнаженного мужского тела! Но я впервые не просто нахожусь рядом, а лицезрю подобное…

Высокий, с широкими плечами и крепкой рельефной грудью, испещренной причудливой паутиной бледных и багровых шрамов. Узкие бедра, сильные ноги… И тогда мой взгляд, скользя вниз, зацепился за один, самый огромный и рваный шрам на его бедре, будто от когтей какого-то чудовищного зверя. И в тот же миг я с ужасом поняла, куда привела меня эта траектория. Ведь рядом располагалось то самое мужское достоинство…

Мамочки, как же стыдно! В моих наивных планах было всего-то набрать ванну, позвать его и спокойно ретироваться, предоставив ему полную приватность.

— Помоги, — позвал раздраженно. — Так и будешь так стоять столбом?! Не с костылями же мне лезть…

Я действительно остолбенела. Его грозный рык вернул меня в реальность. Сделав глубокий вдох, как перед прыжком в ледяную воду, подошла вплотную к мужчине, не сразу решаясь до него дотронуться. Я металась, мысленно примеряясь, с какой стороны удобнее будет подставить плечо, куда положить руку, чтобы прикосновение было максимально безличным.

— Сейчас…

Я вся вспотела за эту бесконечно долгую минуту, а в довершение ко всему от горячей воды в ванной стоял густой обволакивающий пар, так что с меня сейчас было хоть выжимай.

Армор тяжело оперся на мое плечо, и я едва устояла под его весом.

— Какой же ты тщедушный, малец, — проворчал он, делая неуверенный шаг к ванне. — Я в твоем возрасте уже роту поднимал.

— Не всем дано быть исполинами, — выдохнула, концентрируясь на том, чтобы не поскользнуться и не уронить его. — К тому же вы дракон.

Драконы намного выносливее людей, физически лучше сложены. Один рост высоченный, я едва достаю ему до плеч, и то лишь приподнявшись на носочках.

— Дело не в «дано» или нет, — отрезал он, уже опускаясь в воду. — Нужно заниматься. Постоянно и много.

Мне до смерти хотелось тут же обратить его слова против него же самого, указав на его нынешнее состояние. Я сдержала колкий ответ, закусив губу, но запомнив эту фразу, чтобы вернуть ее ему когда-нибудь позже. Сейчас, пока он в сносном расположении духа, лучше не стоит, чтобы не сломать этот хрупкий момент.

Мужчина, забравшись в ванну, блаженно застонал. Он откинулся спиной на ее борт, запрокинув голову, и его мощное тело на мгновение полностью расслабилось. И в этот самый миг я, пытаясь отвлечься и занять себя делом, с ужасом заметила предательское изменение в его теле, подернутом водой. Мое собственное лицо пылало таким огнем, что, казалось, могло вскипятить воду в ванне.

Я лихорадочно схватила флакон с мыльной эссенцией и с силой выдавила его в воду, создавая целую гору белоснежной пышной пены. Я сгребла ее руками и буквально засыпала ею все, что находилось ниже его живота, создавая искусственный, но такой необходимый мне «снежный сугроб».

— Что ты там копошишься? — лениво проворчал он.

— Пена… для кожи… — бессвязно пробормотала, отчаянно пытаясь выдать панику за заботу. — Смягчает…

— Я тебе что, девица на выданье? — он фыркнул, и в его голосе прозвучала издевка. — Кто тебя воспитывал такого нежного? «Смягчает», — усмехнулся, передразнивая мой голос.

Дрожащими непослушными пальцами я развязала старую повязку. Я не специально делала все так резко и неловко, просто по-другому не получалось — меня била мелкая дрожь. Я сама слышала свое нервное частое пыхтение.

— Вы совсем ничего не видите? — прошептала.

— Малец, не зли меня… — его голос стал тихим и опасным.

— Простите.

Армор быстро умылся, растирая воду по лицу. А затем повернул голову в мою сторону, и на меня уставились глаза, полностью белые, будто густой туман скрывал радужку, что и не разглядеть, какого она была прежде цвета.

Я замерла, не в силах оторвать свой взор от его лица.

— Вас стоит еще и побрить, — моя рука взметнулась дотронуться до щетины, но я остановила этот внезапный порыв. — Правда, я никогда не брил никого, кроме себя.

— Какой из тебя помощник.

— Другого у вас все равно нет. Я всему научусь.

Скинула пиджак, оставаясь в рубашке, закатывая ее рукава, взяла в руки бритву. Я видела несколько раз, как брили отца.