— И имей ввиду, дорогая, — в голосе мага было столько патоки, что Нике захотелось откусить лимона, — они знают, что случилось с их сестрой. Так что я очень надеюсь на твое благоразумие.
Ника опустила глаза и прошептала себе под нос:
— Я тоже на него надеюсь.
Вэл ее не расслышал. Он просто исчез.
А дальше… Дальше ей пришлось наряжаться.
Духи следовали за Никой повсюду, сверлили ненавидящими взглядами. Молча. На расстоянии. Пленницу от их присутствия пробивал озноб. Она не могла заставить себя повернуться к этим тварям спиной. У нее было навязчивое ощущение, что сейчас «подруженьки» набросятся, повалят и выпьют досуха кровь. Настроения это не добавляло.
А духи куражились. То одна, то другая жадно облизывали губы и показывали острые, как иглы клыки. Правда, укусить девчонку попыток не делали. И говорить ничего не говорили. Зато, как могли, отравляли жизнь.
С Никой они пошли и в ванную комнату. Все, что просто необходимо живому человеку, ей пришлось делать под немигающими взглядами. И Ника дала себе слово, что отомстит ненасытным тварям при первой же возможности. Им и их чокнутому хозяину. Но сначала она выяснит, что случилось с Рэем и зачем сюда притащили ее саму. Не просто же так? Не развлечься же Вэл решил? Не-е-ет, в этом Ника была совершенно уверена.
А значит, пока нужно быть кроткой и послушной. Только принять меры предосторожности. Не зря папенька подарил волшебные украшения. Ника прикрыла глаза и в мыслях ее зазвучал любимый голос: «Запомни, этот комплект — твоя сама надежная защита!»
— Спасибо папа! — прошептала она почти беззвучно. — Я все сделаю, как ты велел.
Потом так же беззвучно обратилась к похитителю:
— Ты хотел красавицу? Ты ее получишь. Только потом не обессудь.
После этого Ника почти спокойно сбросила одежду и полезла в ванну. В купании она себе отказывать была не намерена.
Через сорок минут мытья и десятка бесполезных попыток создать подобие прически без расчески и шпилек, изрядно обозленная волшебница натягивала платье.
На духов крови она уже почти не обращала внимания. Смотрят и смотрят, черт сними, пусть глядят. Главное, хлебнуть кровушки не пытаются.
Платье пришлось впору. Туфли тоже. Стало понятно, что хозяин основательно подготовился к «визиту» гостьи.
Из зеркала на Нику смотрело вполне себе миленькое отражение. Только цвет платья не слишком подходил к огненно-рыжим волосам. Но это мелочи. Откуда мужчине знать о таких мелочах?
Потом Ника нагло, ничуть не смущаясь, вытряхнула из сумки на кровать драгоценный комплект. Надела по очереди все его предметы, только кольцо, для начала, повернула камнем вверх. Не хватало еще, чтобы украшения прямо тут, сразу, начали превращаться в оружие. Как бы она это все объяснила?
Девушка представила себе эту картину и довольно хихикнула.
После она повертелась перед зеркалом, наводя последний лоск и обернулась к кровопийцам.
— Ну что, подруженьки, ведите! Где там меня ждут?
Один из духов приблизился, подлетел почти вплотную. Глаза его сузились в щелки, а ноздри напротив расшились. И Ника уловила исходящее от существа жадное нетерпение.
Дух окинул ее взглядом с ног до головы и прошипел:
— Рано радуешься. Все равно мы тебя выпьем. И хозяина выпьем, он не вечный. Вы, людишки такие хрупкие…
Духи довольно захикикали, а Ника едва не утратила последние крохи решимости. Смех у них был скрипучий, как звук давно несмазанных петель, и жутко действовал на нервы.
Но девушка взяла себя в руки.
— Ведите. Потом посмотрим, кто будет смеяться последним.
Тварь едва коснулась ее пальцем. Нику пронзила острая боль. Она стиснула зубы, чтобы не застонать.
— Не ты, глупая девчонка, — прошипела гадина. — Точно не ты.
И мысленно Ника согласилась. Пока она проигрывала. И проигрывала с разгромным счетом.
Дух вернулся на место и открыл дверь. Ника гордо задрала нос и вышла за пределы комнаты. Твари пристроились за спиной. Взгляды их прожигали девчонке затылок.
Она предпочла сделать вид, что ничего не ощущает и огляделась. Мда-а-а, а здесь не очень. Замок был основательно запущен. Под потолком седыми клочьями висела паутина. На подоконниках толстым слоем лежала пыль. Только что мусор под ногами не валялся. Впрочем, Ника не удивилась бы и этому.
Ее подтолкнули в спину, и она двинулась вперед по замковой галерее, размышляя о месте, куда попала. По левую руку тянулась глухая серая стена. По правую — вереница полукруглых окон-бойниц. За окнами был день. Про время года, Ника нечего сказать не могла, ибо кроме серых скал, голубого неба и белых облаков снаружи не наблюдалось никаких других цветов.