Вэл тоскливо огляделся. Хотя, гляди, не гляди, вряд ли это хоть что-то изменит. Портал выкинул их на крохотный пятачок безопасной земли. Парень опустил глаза, глянул на белый песок и со злостью поддал его мыском ботинка. В воздух взвились сверкающие песчинки и тут же осели. Рядом тихонько запела флейта.
— Ой, нет!
Вэл выпустил сумку из рук, уселся, прижался спиной к камню, закрыл ладонями уши и прошептал измученно:
— Я долго так не выдержу
Рэй только поморщился.
Флейта пела нежно, жалобно, на одной ноте. Звук был даже приятным. Но скоро к ней присоединилась вторая флейта, потом третья, пятая, десятая… Миг, и звук раздавался со всех сторон, вгрызался в мозг, пробирал до печенок, вынимал душу. Слышать это было невозможно.
Рэй, чтобы хоть чуть отвлечься, прокричал:
— Сейчас рванет!
И как всегда оказался прав. Рвануло. В небо взметнулись сотни огненных фонтанов и скоро за пределами спасительного островка разлилось пугающее огненное море. Пахнуло серой, обдало жаром, от кошмарного воя заложило уши. Недра неведомого мира извергли из себя потоки лавы и затихли.
Вэл обреченно прошептал:
— Мы здесь погибнем. Зачем я только за вами пошел?
— Не погибнем, — Мангуст вовсе не был уверен в своих словах, но парня нужно было успокоить, — у меня есть идея.
— Идея? Какая? — В глазах Валентайна разгорелась надежда.
— Увидишь.
Рэй лихо присвистнул и позвал:
— Кис, выходи, ты мне нужен.
Из пустоты раздался счастливый «Гав».
— Выходи, — повторил Рэй, — не бойся.
И Кис вывалился в реальность целиком. Довольно заскулил, завилял хвостом, подхватился на задние лапы, навалился Рэю на грудь и опрокинул его на песок. Скоро Мангуст, захлебываясь смехом, пытался закрыться ладонями от излишне мокрой любви, и как с любым псом, совершенно бесполезно.
— Кис, прекрати! — хохотал Рэй. — Будь серьезнее. Ты уже не щенок.
Каждое слово вызывало новый взрыв радости. И Рэю пришлось от души искупаться в песке, пока пес наконец успокоился и сел, не прекращая отчаянно мотать хвостом.
— Это дух? — Пораженно спросил Вэл.
— Дух земли, — уточнил Рэй. Он безуспешно пытался стряхнуть в себя вездесущие песчинки. — Зовут его Кис.
— Ваф! — серьезно подтвердил пес.
Вэл открыл рот, собираясь что-то спросить, но тут Мангуст вдруг вспомнил про Нику, про Джуна и решил попытать счастья.
— Кис, ты умеешь говорить? — Спросил он серьезно.
Пес посмотрел на него так укоризненно, что он невольно смутился.
— Ваф! — Раздалось в ответ.
Это было весьма доходчиво.
— Понятно, — Рэй обреченно вздохнул, — значит, не можешь. Значит, этот дар исключительно для Ники.
От последних слов Вэл встрепенулся, забыл о возможности оказаться с набитой мордой и выпалил:
— Какой еще дар? Она же абсолютная бездарь!
Рэй отвлекся от пса и съязвил:
— Сам ты бездарь, а у нее исключительный талант.
Он обернулся к парню и вопросительно приподнял одну бровь.
— Вот сколько стихий тебе открылось?
Вэл слегка замялся, но решил быть с учителем честным.
— Три. Вода пока никак. Но это все временно! Очень скоро…
— Временно… — Передразнил его Мангуст. — А у Вероники все четыре.
Вэл не поверил.
— Да ладно, — сказал он, — с ней сола Кодэ целый год билась. И кроме воды ничего.
Рэй ощутимо заскрипел зубами.
— Ваша Элла Кодэ… — Начал он, но продолжать фразу не стал. Этот разговор вполне можно было отложить на потом. Зато он задал следующий вопрос: — А духов стихий тебе сколько подчиняется?
Вэл окончательно прокис. Его молчание было очевиднее любых слов.
— То-то же! — Учитель назидательно поднял вверх палец. — А у Ники — четыре. Пока, правда, только два. Но скоро будет четыре. Я проверял.
Это звучало, как глупая сказка. Парень возмущенно вскинулся.
— Так не бывает! — С запалом выкрикнул он. — Зачем ты врешь?
От переполнявших эмоций он перешел на «ты».
— Не вру, — покачал головой Рэй, — найдем ее, сам увидишь. А еще она умеет с духами говорить. И они ей отвечают.
При всей нелепости последнего заявления, Вэл отчего-то ему поверил.
— С духами? Говорить? — Изумленно переспросил он.
Дождался кивка и пораженно замолк.
А довольный Рэй вновь склонился к псу.
Казалось пещере этой нет конца. Правда, Терри горячо убеждала, что до выхода осталось совсем чуть-чуть, но Нике в это верилось слабо. Чуть-чуть прозвучала практически сразу, как тронулись в путь. Часы на запястье девушки отсчитывали минуту за минутой. И минут этих набралось уже ни много, ни мало — четыре с лишком часа.