В спину тихо чертыхаясь, уткнулся Вэл. И Ника поняла, что однокурснику ничего не видно. Она прошла еще пару шагов, посторонилась и развернулась, освещая проход. Жест ее не оценили.
— Я и сам могу, — буркнул парень, рождая в руке огонек.
— А чего не зажег раньше? — Задала девчонка вполне логичный вопрос.
Парень взбеленился:
— А чтобы ты спросила!
Рэй за его спиной усмехнулся и покачал головой. Глаза его говорили: «Не спорь, не надо». И Ника не стала. Эти ссоры ей не доставляли никакого удовольствия. Да что там, за год они ей так осточертели!
Она пожала плечами, развернулась и пошла вперед.
— Это все скоро уберут, — раздалось из-за спины. — Коробки только вчера привезли. Не успели еще разместить в хранилище.
Ника повысила голос, чтобы ее точно расслышали:
— А что там?
Ответ оказался бесполезным:
— Не знаю, это не мое.
— А где камень Вечности, знаете? — моментально спросил Валентайн.
Рэй хохотнул и сказал самодовольно:
— Конечно, знаю!
Ника почувствовала, что сердце у нее в груди замирает от предвкушения тайны.
— Покажешь? — сорвалось с ее губ.
И Мангуст от души рассмеялся:
— Покажу, куда я от вас денусь. Только идите уже вперед, а то здесь убиться можно — черт голову сломит.
И обнадеженная Ника послушно прибавила шаг. Кто бы ей еще пару недель назад сказал, что она познакомится с Мангустом и у видит камень Вечности, ни за что не поверила бы. А тут… Она подняла повыше огонек, чтобы осветить как можно больше пространства перед собой, и заметила в стене проем. Там, чуть дальше, за поворотом, виднелся свет.
Комнатушка, куда Рэй привел учеников, больше всего напоминала библиотеку. Два высоких окна, под ними столы, заваленные какими-то потемневшими от времени свитками. Рядом с такими древностями Нике было боязно не то, что стоять, даже дышать.
Между окон массивный шкаф со стеклянными дверцами. В нем тех же свитков была тьма тьмущая.
По другую стену тянулись здоровенные, под потолок, открытые стеллажи. Книг там оказалось совсем не много, все больше архивные журналы и каталоги. Один стеллаж снизу доверху наполняли картонные короба, закрытые крышками. Половина из них была опечатана сургучом.
У самой дальней от входа стены Ника увидела ошарпанную тумбу, на которой стояла плитка с банальным чайником. Рядом с плиткой поднос с перевернутыми чашками. На полу большая бутыль воды. Чуть в стороне еще один стол, на этот раз явно нерабочий, накрытый не первой свежести голубой скатеркой, и четыре мягких стула.
— Чайку? — Рэй многозначительно потер руки.
Вэл отчего-то покосился на Нику и молча отошел к столу со свитками. Словно его это приглашение не касалось вовсе. Ника такое действо сочла еще одной победой. Правда, пока не сформулировала для себя в чем.
— Тебе помочь? — Спросила она, хотя особым желанием заниматься чаем не горела.
— Вот еще!
Рэй снял с чайника крышку, взял бутыль и налил воды.
— Лучше садись, — он кивнул на стулья, — и доставай свое угощение.
Мангуст прищелкнул пальцами. Под чайником разгорелся огонек. Ника послушно умостилась на стул. Так, чтобы Валентайн Флери оказался на виду. Оставлять его у себя за спиной ей было неуютно. Рэй это заметил и понимающе хмыкнул.
— Ничего, — беззвучно прошептали его губы, — мы это уладим.
— Надеюсь, — так же беззвучно ответила она.
Девушке очень хотелось верить в это обещание.
Под пирожки Рэймонд дал большую плоскую тарелку. И Ника уложила лакомство красивой горкой. На столе расставили три чашки. Чай заварили в молочнике с отбитой ручкой. Ничего более подходящего здесь попросту не нашлось.
Сахара у Рэя не было, за что он попытался неумело извиниться и был с легкостью прощен. Ника сидела рядом с Мангустом, жевала пирожок, толком не разбирая, что у него внутри и любовалась мужчиной своей мечты. Она сейчас была готова простить кого угодно, даже злопастного Вэла. К счастью, этого от нее не требовали.
Самого Валентайна звать пришлось три раза.
Жаль пирожки не бесконечны. Чайник тоже опустел. И, как бы девчонке не хотелось продлить это мгновение, посиделки подошли к концу. Рэй выглядел вполне счастливым, даже Вэла нельзя было назвать настороженным. Вкусная еда всегда творит с мужчинами чудеса.
Ника составила чашки на блюдо и вопросительно уставилась на учителя, словно хотела спросить: «И где же твой камень?» Тот все понял без слов.
— Не надо так на меня смотреть, сейчас увидишь.
Потом бросил взгляд на второго ученика и поправился:
— Вы все увидите вместе. Идемте.
Он повел их длинным, на этот раз светлым, коридором, который кончался тупиком и огромной дверью. На двери, в самом центре Ника увидела внушительный запор, больше всего похожий на крашеный металлический штурвал.