Руслан вдруг протянул руку и взял меня за локоть, увлекая чуть в сторону от края котлована. Прикосновение было властным, собственническим. Я дернулась, но его пальцы сжались сильнее.

— Осторожнее, Авдеева. Здесь скользко. Не хотелось бы, чтобы мой лучший контрактник сломал себе шею раньше, чем сдаст чертежи.

Мы стояли слишком близко. Я видела каждую черточку на его лице. За пять лет он стал жестче. В уголках глаз появились мелкие морщинки, а взгляд стал абсолютно непроницаемым. В нем больше не было тепла, которое он когда-то дарил мне — той, старой Полине.

— Отпустите меня, я твердо стою на ногах.

— Неужели? — он хмыкнул, но руку не убрал. Вместо этого его взгляд переместился на мое запястье.

Я похолодела. Утром, в спешке, я забыла снять браслет. Тонкая серебряная цепочка с маленьким кулоном в виде клевера. Руслан подарил мне его на нашу первую годовщину. «На удачу, маленькая, чтобы ты всегда находила дорогу ко мне», — шептал он тогда, целуя мои пальцы. Это была единственная вещь, которую я не смогла выбросить. Мой тайный талисман, моя слабость.

Руслан замер. Его зрачки расширились. Он перехватил мою руку за запястье и поднял ее выше, рассматривая украшение.

— Откуда это у вас? — его голос изменился. Стал глухим, вибрирующим от сдерживаемого напряжения.

— Это… подарок, — выдохнула я, пытаясь вырвать руку. — Старый подарок.

— Я знаю этот браслет, — он посмотрел мне прямо в глаза, и в этом взгляде на мгновение промелькнуло что-то пугающее. Узнавание? Боль? Ярость? — Дешевое серебро. Массовка. Но я сам заказывал гравировку на обратной стороне такого же.

Мое сердце колотилось где-то в горле. «Поля + Рус = Навсегда». Глупая, детская надпись, скрытая на внутренней стороне крошечного листика клевера. Если он повернет его…

— Руслан Игоревич! — крик Олега, его помощника, раздался как спасение. — Срочный звонок из министерства, они требуют подтверждения по квотам!

Громов не шелохнулся. Он продолжал держать меня, и я видела, как на его челюсти заиграли желваки. Охотник почуял след. Он не понимал, как это возможно, но его инстинкты орали во весь голос.

— Мы не закончили, Полина Александровна, — тихо, так, чтобы слышала только я, проговорил он. — У вас очень знакомые привычки. И очень знакомые вещи.

Он резко отпустил мою руку, словно обжегся, и, не оборачиваясь, зашагал к машине. Я осталась стоять посреди стройки, глотая ртом пыльный воздух. Руки дрожали так сильно, что я была вынуждена спрятать их в карманы жакета.

— Дура, какая же ты дура, — прошептала я себе под нос.

Нужно было немедленно избавиться от браслета. Сорвать, выбросить, уничтожить. Но вместо этого я прижала его к груди, чувствуя, как металл врезается в кожу.

***

Весь остаток дня я провела как в тумане. Слова Руслана, его взгляд, его подозрение — всё это кружилось в голове черным вихрем. Я понимала: он не оставит это просто так. Громов был бульдогом. Если он вцеплялся в подозрение, он доходил до сути.

К вечеру в офисе стало невыносимо тесно. Стены давили. Я чувствовала себя запертой в клетке, которую сама же и спроектировала.

Зазвонил телефон. Незнакомый номер.

— Слушаю.

— Полина, это Олег, помощник Руслана Игоревича.

Мое дыхание перехватило.

— Да, Олег. Что-то случилось на объекте?

— Нет. Руслан Игоревич просит вас заехать в ресторан «Орион» к восьми вечера. Нужно обсудить правки по интерьерам лобби.

— Мы можем обсудить это завтра в офисе.

— Это не просьба, Полина Александровна, — голос Олега был вежливым, но холодным. — Машина будет у вашего подъезда через пятнадцать минут.

Я посмотрела на часы. Семь пятнадцать. Тим еще в садике, Маша заберет его через полчаса. Я не могла отказать. Отказ выглядел бы как бегство. А бежать мне сейчас было нельзя — это лишь подтвердило бы его подозрения.

— Хорошо. Я буду.

Я быстро переоделась. Смыла неяркую помаду, нанесла более дерзкий, темный тон. Собрала волосы в тугой, безупречный пучок. Никаких украшений. Только холодный профессионализм.

Браслет я сняла и заперла в сейфе, в самом дальнем углу под папками с документами. Моя «улика» должна была исчезнуть навсегда.

Ресторан «Орион» был воплощением пафоса и денег. Хрустальные люстры, мягкий свет, тихая музыка. Руслан сидел за дальним столиком в углу, откуда просматривался весь зал. Перед ним стоял бокал виски. Он даже не притронулся к еде.

Когда я подошла, он встал — жест вежливости, который в его исполнении казался насмешкой.

— Вы пунктуальны. Садитесь.