— Убирайся, — голос мой дрожал, но в нем была сталь. — Убирайся, пока я не вызвала охрану. И забудь дорогу в этот офис. Все правки по проекту присылай через секретаря. Больше я тебя не приму.

Руслан вытер губы тыльной стороной ладони, не сводя с меня глаз. В его взгляде не было поражения. Там было торжество охотника, который наконец-то учуял запах крови.

— Ты можешь блокировать двери и сбрасывать звонки, Полина, — тихо сказал он, направляясь к выходу. — Но ты не сможешь прятать его вечно. Я узнаю, кто это. И когда я узнаю... ты сама приползешь ко мне.

Он открыл замок, распахнул дверь и вышел, не оборачиваясь.

Я обессиленно опустилась в кресло, чувствуя, как мелко дрожат руки. Телефон в моей руке снова завибрировал — пришло сообщение.

«Мамочка, извини, я случайно нажал! Мы с Машей строим замок из лего. Придешь пораньше?»

Слезы обожгли глаза. Я прижала экран к губам, беззвучно рыдая.

Я знала Руслана. Он не блефовал. Он начнет рыть. Он перевернет каждый камень в моей жизни. И мой маленький лев, мой Тим, с его голубыми глазами, которые были точной копией глаз человека, только что покинувшего этот кабинет... он в опасности.

Я должна была что-то предпринять. Бежать? Снова? Нет, теперь я не могла бежать. Теперь у меня был бизнес, обязательства и, самое главное, я больше не хотела быть жертвой.

Я вытерла слезы, выпрямила спину и набрала номер Маши.

— Маш, это я. Слушай внимательно. Нам нужно усилить охрану дома. И Тима... Тима пока не вози в садик. Побудьте дома.

— Поля, что случилось? Он узнал? — голос подруги был полон тревоги.

— Он догадывается, что у меня кто-то есть. Он думает, это мужчина. Но он не остановится, пока не найдет правду.

Я положила трубку и посмотрела в окно на панораму города. Где-то там, в одном из этих небоскребов, Руслан Громов уже отдавал приказы своим ищейкам.

Война, о которой я думала вчера, официально перешла в фазу уничтожения. И я понимала: чтобы защитить сына, мне придется стать еще более жестокой, чем сам Руслан.

Потому что цена его ошибки — это жизнь нашего ребенка. И я не позволю ему сделать Тима частью своей «собственности». Никогда.

***

Руслан сидел в своей машине, сжимая руль так, что костяшки пальцев побелели. Гнев, который кипел в нем всё утро, трансформировался в холодную, пульсирующую ярость.

Она изменилась. Стала другой. Сильной, дерзкой... соблазнительной. Но этот страх в её глазах, когда зазвонил телефон...

— Олег, — бросил он в трубку, когда его начальник безопасности ответил.

— Да, Руслан Игоревич.

— Полина Авдеева. Мне нужно всё. Не то официальное дерьмо, которое ты принес мне в прошлый раз. Мне нужны её счета, её звонки, её передвижения за последние пять лет. И самое главное — выясни, с кем она живет. Кто этот человек, которого она прячет так тщательно, что готова была упасть в обморок от одного звонка.

— Будет сделано. Что-то еще?

— Да. Слежку за её домом — круглосуточно. Фотографировать каждого, кто входит и выходит. Особенно мужчин.

Руслан отключил связь и откинулся на сиденье, закрыв глаза. Перед мысленным взором всё еще стояло её лицо — нежная кожа, испуганные глаза и губы, которые он только что целовал. Они всё еще были на вкус как Полина Морозова. Его Полина.

Он чувствовал, как внутри него разгорается пожар. Он считал, что ненавидит её за предательство. Но сейчас, понимая, что в её жизни может быть другой мужчина, он осознал, что его ненависть — лишь оборотная сторона одержимости.

— Ты думаешь, ты независима, Полина? — прошептал он в пустоту салона. — Ошибаешься. Ты была моей с того момента, как я впервые увидел тебя в том старом парке. И ты останешься моей, даже если мне придется сжечь всё, что ты построила без меня.

Он нажал на газ, и мощный внедорожник сорвался с места, оставляя позади офисное здание, в котором его «бывшая» пыталась строить свою новую жизнь.

Тишина в кабинете была осязаемой, почти болезненной. Она давила на барабанные перепонки, прерываясь лишь мерным тиканьем напольных часов и тяжелым, прерывистым дыханием хозяина этого пространства.